Сиротка для князя оборотней

Глава 2

Я очнулась от собственного стона, не сразу сообразив, почему так болит голова. Тело затекло от долгого пребывания в одном положении, а пальцы и ладони что-то кололо, неприятно впиваясь в кожу. Распахнув глаза, я обнаружила себя в каком-то сарае, полусидящей на кучке прелой соломы, небрежно брошенной прямо на влажноватую утоптанную землю. Сквозь наспех сколоченные между собой доски, служившие стенами этой постройки, пробивались лучи утреннего солнца, в которых плясали мелкие частички пыли. А ещё здесь ужасно пахло навозом.

Где-то слышались петушиные крики и мычание коров, воздух был влажным, летним, знойным. Должно быть, я сейчас находилась где-то в сельской местности. Вот только как я здесь очутилась, сказать не могла. Ведь последним моим воспоминанием было нападение тёти Наташи и удар виском об угол антресоли, после которого я записала себя в нежильцы.

Но, видимо, всё сложилось иначе. И мачеха, решив избавиться от улик, отвезла меня куда-то за город, надеясь, что здесь, без врачебной помощи, я всё равно погибну. И всё наследство, хоть я и не знала, как это выглядит юридически, достанется ей…

Вспомнив про недавнюю рану, полученную при падении, я машинально потянулась к виску. Дотрагиваться было почти невыносимо, а когда я, коснувшись больного места, поднесла пальцы к глазам, то увидела кровь. Наверное, такая рана быстро не заживала, а потому до сих пор мокла и требовала обработки.

По-хорошему, мне надо было сначала обратится в полицию, чтобы засвидетельствовать это. Но и получить заражение крови и дополнительные проблемы мне тоже не хотелось. Да и выяснить, где я всё-таки нахожусь, было не последним делом.

Кое-как поднявшись, я подошла к двери сарая, торкнувшись в неё. Но она оказалась закрыта снаружи – неужели моя мачеха решила и здесь подстраховаться? Вот, стерва! Ну, я устрою ей, когда выберусь. Если выберусь…

- Эй! – забарабанила я кулаками в дверь. – Есть здесь кто живой?! Откройте!

Но, само собой, никто, как по волшебству, не бросился мне на помощь.

Тогда я попробовала навалиться на дверь, но засов с той стороны оказался гораздо прочнее. А у меня совсем не было сил. Даже такие простые действия уже вызвали у меня слабость и тошноту. А на лбу даже выступила испарина. Однако я попыталась не обращать на это внимание. Быть слабой сейчас мне просто не представлялось возможным. К тому же, как я логически размышляла, если здесь имелась живность в виде домашних птиц и коров, то и где-то неподалёку были люди. А, значит, рано или поздно кто-нибудь сюда обязательно заглянет.

Пока же я решила дать себе передышку и вернулась на прежнее место, где лежала потемневшая солома. Всё лучше, чем сидеть на сырой земле. К тому же мне очень не хотелось простудиться или, хуже того, потерять сознание, а потому я решила немного сэкономить силы, прежде чем повторить попытку выбраться отсюда.

Но «отдыхать» получилось недолго. Вскоре я услышала приближающиеся шаги и звук отодвигающегося затвора. И на пороге вдруг очутилась незнакомая мне женщина в возрасте, крупная, с большой грудью и руками, уткнутыми в бока. А уж про выражение её лица мне и вовсе говорить не хотелось, настолько высокомерным и противным оно мне показалось.

Какое-то время мы изучали друг друга, а после она, словно зная меня всю жизнь, обратилась ко мне столь же цинично, как и смерила взглядом.

- Ну? Хорошенько подумала над своим поведением, Настасья?

От удивления и такого жёсткого напора со стороны абсолютно незнакомой мне женщины я даже опешила. Настасья? Нет, я, конечно, знала, что это был устаревший вариант моего имени - Анастасия, но меня в жизни никто так не называл, даже в шутку. К тому же, откуда оно ей было известно? Или тётя Наташа заплатила этой мужеподобной тётке, чтоб она сыграла роль моей надсмотрщицы? Хотя моя мачеха была настолько жадной женщиной, что вряд ли бы разорилась хоть на копейку…

- Кто Вы? И почему со мной так разговариваете? – попыталась выяснить я, на что женщина только рассердилась.

- Али память отшибло, убогая? – желчи в её голосе только прибавилось. – А ну, вставай! Скотина не кормлена! Вода тоже сама себя не принесёт… Разлеглась!

И она, несмотря на все свои лишние килограммы, резво подскочила ко мне и со всей силы пнула меня ногой в бок.

Боль, и без того ни на секунду ещё не оставлявшая меня, теперь вспыхнула новым очагом в теле.

- За что? – закричала я на неё обиженно. – Что я Вам сделала?! Если моя мачеха заплатила Вам денег, то Вы пойдёте в суд, как соучастница! И не думайте, что я это так оставлю!

Тётка, разинув рот, уставилась на меня так, словно призрак увидела.

- Видать, я вчера и впрямь сильно тебя поленом приложила, - задумчиво произнесла она. – Раз не узнаёшь… Я и есть твоя мачеха – Пелагея! А ты, убогая, моя падчерица, а потому обязана во всём мне подчиняться!

Сказала она это с таким презрением, будто сплюнула залетевшую в рот мушку. Но теперь я уже совсем перестала что-либо понимать. Что за околесицу она тут несла? Эта тётка – моя мачеха? А куда же тогда подевалась тётя Наташа? Нет, так дело не пойдёт… Кто-то из нас двоих был явно сумасшедшей!

- Вставай, говорю! – похоже, этой Пелагее надоело ждать, и она, нагнувшись, ухватила меня за косу, резко дёрнув на себя.

Я вскрикнула и уставилась на свои длинные тёмные волосы в руках злобной тётки. Коса была такой толстой и блестящей, что впору было шампуни какие-нибудь рекламировать за большие деньги! Вот только я всё ещё отдавала себе отчёт, и помнила, что мои волосы мало того не обладали такой густотой и едва доходили до лопаток, так ещё и были светлого, почти белого цвета.

Так что же всё-таки со мной происходило прямо здесь и сейчас?

И я ли это была вообще?..