Сиротка для князя оборотней

Глава 3

Пребывая в шоке, я почти не обращала внимания на боль, пытаясь осознать нечто более важное. Заметив, что я не сопротивляюсь, Пелагея выпустила мои волосы из своих рук, и теперь я могла осмотреться. И удивиться ещё больше…

Сельская местность… По звукам, что я слышала, находясь в сарае, в котором меня держала взаперти вредная тётка, мне удалось правильно определить своё местоположение. Не конкретный жилой пункт, а то, что вокруг меня простиралась самая настоящая, живая деревня – множество деревянных низеньких домов, окружённых заборами из кольев, с раскинутыми поодаль хозяйствами, пашнями и лугами, на которых паслись коровы и козы.

Но всё это меркло на фоне того шикарного терема, который возник перед моими глазами – высокий особняк, выполненный в старинном русском стиле, затмевал собой всё вокруг, являясь, без сомнения, произведением древнерусского зодчества!

Резные ставни на окнах были приветливо распахнуты, узоры, проходившие под самой крышей и на бревенчатых стенах здания, были отдельной темой – такие можно было рассматривать сутки, восхищаясь умением мастеров того времени.

- Чего рот раскрыла? – как оказалось, Пелагея всё это время зыркала на меня, только и ожидая момента, чтобы вновь макнуть лицом в грязь. Пока что, в переносном смысле.

- Красиво, - только и смогла мечтательно протянуть я, но тут её вновь как прорвало.

- «Красиво»! – изобразила она меня, брызгая слюной. – Думаешь, хоть дощечка тебе от него достанется?! Да не в жизнь! Только через мои кости!

О чём вообще говорила эта душевнобольная? Сначала мачехой моей представилась, потом… Я опять взглянула на свои руки – нет, они точно были не мои. Хоть в жизни я и не была белоручкой, но сейчас они выглядели так, словно я вообще рук не покладала, работая без сна и отдыха, причём явно не за компьютером. А ещё они были худыми, с бледноватой кожей, но молодыми, явно натруженными. Эх, где бы найти зеркало, посмотреть, что стало с моим лицом…

Однако, я могла рассмотреть сейчас и свою фигуру. Худенькая, но с заметной упругой грудью, тоже мне явно не принадлежащей. Что же всё-таки произошло? Почему я так… изменилась?

Покосившись на Пелагею, до сих пор подозрительно на меня смотревшую, я начала сравнивать её с тётей Наташей. Она ведь тоже какое-то наследство имела ввиду? Или мне показалось?..

Но спорить с ней или что-либо спрашивать я не решилась, полагая, что сейчас опять только нарвусь на грубость. Хотя этой женщине ведь не нужен был повод, чтобы сделать какую-нибудь очередную гадость – это я поняла за считанные секунды знакомства с ней. Значит, пока нужно ей подыгрывать. А уж потом найти способ отсюда сбежать и обратится в полицию.

- Работай иди, лентяйка! – прикрикнула она на меня, схватив стоявшие неподалёку грабли и швырнув их в мою сторону.

Если бы не потрясающая реакция моего тела, то, возможно, синяков на моих ногах прибавилось бы. Но мне повезло – я с лёгкостью, на лету, схватила добротное сельхозорудие, как будто делала это уже не раз, опять удившись собственной ловкости.

- Курятник уберёшь, потом в свинарник зайди! И курам насыпать зерна не забудь! – продолжила распоряжаться Пелагея. – Смотри, старайся! Я проверю! Хоть одну соринку угляжу – останешься без обеда!

И, сплюнув на землю, она наконец-то оставила меня в покое.

Теперь у меня появилось немного времени, чтобы осмотреться получше. Место, на котором стоял терем и множество окружавших его построек, находилось на возвышенности, а потому и раскинувшуюся внизу деревню мне было так хорошо видно. Интересно, как называлось это поселение? Не помню, чтобы я раньше здесь бывала. Впрочем, если моя мачеха вознамерилась от меня избавиться, вряд ли бы она «подбирала» знакомые мне населённые пункты. Скорее бы, отправила куда-нибудь подальше, на другой конец России-матушки, и дело к стороне. Сколько так людей пропадают из года в год, а потом обнаруживаются или разлагающимися телами, прикопанными в каком-нибудь овраге. Или в рабстве у таких вот недалёких, но жадных до денег «фермерш», не имеющих даже представления о совести – лишь бы заказчик платил.

Однако я не увидела здесь ни высоких ограждающих заборов, ни собак на цепи – на первый взгляд, всё тихо и мирно, хоть сейчас всё бросай и беги. Но дело осложнялось тем, что я как бы была не в своём теле, но по непонятной мне причине ощущала его своим. И пока что это было одной из неразрешимых загадок, обрушившихся на мою бедную голову, которую разгадать я не могла.

Но торопиться зазря не стоило. Вдруг, это была только видимость и на самом деле там, за забором, меня поджидало нечто такое, о чём я потом бы пожалела вдвойне. Не стоило себя накручивать раньше времени, и всё же нужно было трезво оценивать ситуацию, а не решать возникшую проблему сломя голову.

Грабли в руке напомнили мне о «задании», выданном Пелагеей, и я завертела головой, пытаясь понять, где тут курятник. Возиться с навозом совсем не хотелось, но опять же, чтобы выжить в ближайшее время мне было необходимо следовать определённым правилам игры, затеянной не мной. И я отправилась на поиски того места, где жили куры.

Складывалось ощущение, что Пелагея принимала меня за какую-то другую девушку, наверное, ту, в тело которой – а иного объяснения у меня не было, я попала. Мой разум попал, а потому мне было так сложно ориентироваться там, где моя «предшественница», должно быть, чувствовала себя как рыба в воде.

«Настасья» - пришло на ум имя, которым назвала меня Пелагея. Почти что, Анастасия – так звали меня, по крайней мере, раньше. Надо же, какое совпадение…

Путаясь в мыслях, как в вязком болоте, я не заметила, как кто-то метнулся ко мне чуть ли не под ноги. Взвизгнув, я отскочила, пытаясь понять, что за новая опасность грозит мне. И для убедительности подняла грабли в воздух, готовясь в случае чего ударить ими, как оружием…