Сиротка для князя оборотней

Глава 4

- Настя, Настасьюшка, это я! – запищал детский голосок, а ручки обвили мою талию. - Не бей! Слышишь?! Не бей! Это я, Дарёнка, сестрица твоя!

Я так и замерла с граблями в руках, пытаясь успокоить разошедшееся от испуга сердце – сначала за себя, а потом за ту маленькую пигалицу, что едва не попала под удар грозного сельхозорудия. На вид девочке было лет шесть-семь, а, может, и меньше – несильна я была в детях. Испуганная чумазая мордашка, половину которой занимали огромные глазища зеленого цвета, тёмные волосы – такие же, как и у меня, один в один… Мне даже представить было страшно, что случилось бы, если моя реакция оказалась молниеносной. Это мужику такими граблями дать, может, и отделался бы лёгким испугом. А ребёнка и убить можно…

Последняя мысль тут же заставила меня шмыгнуть носом. На глаза навернулись слёзы, я отшвырнула грабли в сторону, а сама, присев на корточки, обхватила малышку за плечи.

Та тоже едва держалась, чтобы не разреветься. И у неё, к слову сказать, это получалось в разы лучше.

- Ты как? Не ушиблась? – спросила я, заглянув в огромные глаза ребёнка. – Прости, я думала, на меня кто-то напал…

Но девочка, с секунд пять изучив моё лицо, обвила руками уже мою шею.

- Настасьюшка! Ты жива! – тоненько запричитала девчушка, искренне переживая за меня. Или вернее за ту, в чьё тело я умудрилась каким-то образом поместиться.

- А что, не должна была? – осторожно спросила я, крепко прижав к себе это крохотное тельце в ответ.

От девочки пахло молоком и травами, а ещё в этой пигалице было что-то такое, отчего в моей груди разом потеплело, словно в ней зародилось маленькое солнышко, и тепло от него теперь растекалось по всему моему телу.

- Мамка вчера тебя так била, так била! – девочка зарыдала, и её тело задрожало в моих объятиях. – И всё по голове! Я уж думала, убьёт совсем! Бросилась тебя спасать, да сама палкой получила! Вот, смотри…

Дарёнка, отстранившись, задрала подол длинного платья, демонстрируя огромную багровую гематому на боку. И тут же спрятала её обратно.

От увиденного ком встал в моём горле.

- Так, получается, Пелагея и тебя бьёт? Не только меня…

- Нет! – заверила меня девочка. – На меня кричит только, если чем не угожу. Она говорит, что я ей родная кровь, а ты – никто…

Рассуждения Дарёнки были столь искренни и наивны, что мне даже стало жаль её. Если Пелагея узнает, что она мне про неё наговорила, то, возможно, и ребёнка не помилует. С такой станется…

- А ты что? – осторожно продолжила я расспросы.

- А я говорю, что мне ты всё равно сестра, и люблю я тебя, как родную!

Доказывая это, девочка аж раскраснелась.

- Получается, мы с тобой и не родные вовсе по крови?..

Дарёнка, нежно коснувшись кровоточащей раны на моём виске, с сожалением вздохнула.

- Эх, вижу, и впрямь ты всё забыла от этих мамкиных побоев! – с досадой произнесла она. – Родные, да только по батюшке! Видишь, как мы с тобой похожи?

Хотела бы я посмотреть на себя со стороны! Если бы мы и впрямь были похожи, то и у меня были такие огромные глаза, и кожа чуть смуглее той, к которой я привыкла. Да и по чертам лица было понятно, что вырастет из девочки настоящая красавица! А, значит, и я, возможно, была «ничего»…

Ох, какие же глупые мысли полезли в мою голову! Нужно было думать, как выбраться отсюда поскорее, а не о красоте своей размышлять. Пустое это всё, лишнее…

- А где же наш батюшка? – наконец, решилась спросить я, тем более что наш недолгий диалог подвёл нас как раз к этой скользкой теме.

- И этого не помнишь? – с горечью вздохнула Дарёнка. – Помер он, ещё в том месяце, вот мамка на тебя и спустилась! Избавиться хочет, замуж отдать, лишь бы с глаз её долой – это она говорит. А я с ней спорю, ругаюсь, да только кто меня слушать станет…

Маленькая, отважная сестрёнка всё больше вызывала во мне симпатию в то время, как к Пелагее я начинала испытывать самую настоящую ненависть. Оказывается, у нас с Настасьей было многим больше общего, чем мне изначально могло показаться: и отец умер совсем недавно, и мачеха так лютовала, что могла и убить. На ум сразу же пришло искажённое злом пьяное лицо тёти Наташи в тот последний миг, когда она набросилась на меня. А что, если она меня и впрямь убила? Там, в квартире, толкнув об острый угол антресоли… И моя душа, вырвавшись из тела, каким-то образом оказалась в теле этой несчастной Настасьи, что была в том же положении, что и я? Ошибка природы или что-то в этом духе…

Бред какой-то! Но другого объяснения происходящего на ум пока не приходило.

- И за что же она меня так невзлюбила? – спросила я у Дарёнки, сжав её крохотные ладошки в своих.

- Мамка сказала, что ты любовь отцовскую у неё отнимала. Что любил он тебя больше, чем нас, но лишь потому, что ты чарами его заколдовала. Колдуньей тебя обзывала. Но я-то знаю, что это не так! Просто батюшка любил тебя шибко, да знал, что своей мамки у тебя нет, вот и заботился, как мог, подарки покупал, баловал. И мне тоже покупал, и ей, да только моя мамка этого отчего-то не помнит…

Ну, всё стало почти ясно. Банальная ревность новой жены по отношению к дочери от первого брака. Прямо как у меня… в той жизни. Нда, информацию я получила, вот только что делать с ней, я понятия не имела. Даже с чего начать…

- Дарёнка, - осторожно начала я. – А как наша деревня называется? Я, к сожалению, и этого не помню…

Девочка, вновь взглянув на меня с сожалением, тихо произнесла.

- Чудновка. Это на севере княжества, да только так спокойнее – отец говорил.

- Какого ещё княжества?.. – обалдела я.

Девочка наигранно закатила глаза, видимо ей надоело объяснять всё подзабывшей старшей сестре элементарные вещи.

- Нашего княжества, конечно же! – произнесла она таким тоном, словно это чего-то, да объясняло. И тут же шёпотом добавила. – Говорят, основное княжество находится в чаще непроходимого леса, я там точно никогда не была! А наш князь - Володар - может обращаться в… волка!