Сиротка для князя оборотней

Глава 5

Увидев масштабы того, что мне только предстояло убрать, я едва не ахнула. Но руки привычно взялись за многострадальные грабли, и я принялась ловко ими орудовать, убирая солому вперемешку с навозом, при этом рискуя каждый миг упасть в обморок от исходившего от всего этого запаха. Несколько кур сидели в гнёздах, откладывая яйца; большинство же прогуливалось по улице под предводительством разноцветного петуха, на специально отведённой для этого площадке.

Но жаловаться я не стала. Дарёнка помогала мне, как могла, то и дело боязливо поглядывая на дверь. Работы она не боялась, значит, дело было не в вонючем курятнике, а в чём-то или, вернее, в ком-то…

- Мамки боишься? – догадалась я, на время отставляя своё орудие в сторону – слабость так и накатывала волнами, но я боялась, что сделаю ещё хуже, если откажусь выполнять требования взбалмошной бабы.

- Ага, - не стала упираться сестрёнка. – Ох и влетит мне, если она узнает!

- Тогда лучше беги, с ребятами поиграй, - мне совсем не хотелось оставаться в одиночестве, и всё же я боялась за девочку. Мало ли, может Пелагея способна и родную дочь за непослушание проучить, не только осиротевшую падчерицу.

- И одну тебя тут оставить? – малышка упрямо нахмурила брови. – Ну уж нет! Ты вона как побелела! Дурно тебе?

А мне и в самом деле было дурно. Наверное, мачеха так вчера наколотила своей несчастной падчерице, что та получила сотрясение мозга. Интересно, а есть здесь у них какие-то правовые учреждения и нормативные акты? Уголовная ответственность, в конце-то концов? Покосившись на Дарёнку, одетую в простое ситцевое платьице и косынку на голове а-ля Древняя Русь, я как-то начала в этом сильно сомневаться. А не занесла ли меня судьба куда-нибудь в далёкое прошлое моей родины? Не просто в другой город, а именно в те времена, когда сиротки вроде меня были бесправны, а мачехи, дорвавшись до отцовского состояния, могли делать и с ним, и с приёмными дочерями всё, что угодно.

Хотя, вспомнив обстоятельства, предшествующие моему странному пробуждению в этом, кхм, мире, я поняла, что и раньше жила не в слишком-то уж цивилизованном обществе. И тётя Наташа – вторая жена моего отца, была ярким свидетельством этого.

Но девочку пугать не стоило, даже такую «взрослую» и боевую.

- Устала я просто, - улыбнулась ей я. – Отдохнуть надо бы.

Вдвоём мы не убрали и половину курятника, но я чувствовала, что до свинарника дело уже не дойдёт. Испарина выступала на лбу, рана на виске вновь начала кровоточить.

- Пойдём, посидим немного на лугу, - предложила я Дарёнке, и та с радостью согласилась.

Мы вышли из дурно пахшего сарая и отправились на ближайшую зелёную лужайку, усевшись прямо на траву. Хотелось пить и есть, но просить об этом девочку я не стала – она, как я понимала, и так сильно подставлялась из-за меня. Не хватало ещё, чтобы Пелагея поймала её с поличным.

Наверное, я бы просидела так целую вечность, а вот Дарёнка, не прошло и пяти минут, принялась гоняться за яркими бабочками, что порхали здесь же, над лугом, в поисках красивых цветов. И всё, о чём я могла думать сейчас, глядя на эту милую пигалицу, что детство – это всё-таки лучшая пора жизни. У взрослых же всё было совершенно иначе.

Устав сидеть, я всё же опрокинулась на спину – наверное, у меня поднимался жар. Рана не заживала, а боль от неё только нарастала по всему телу, и очень хотелось спать. Решив, что пяти минут будет достаточно, я закрыла глаза.

А проснулась от истошного крика моей мачехи – правда той, что считала себя таковой здесь, в этом богом забытом месте.

- Чего разлеглась?! Али всё успела сделать?!

Я и глаз-то толком не успела открыть, как получила удар хлыстом, что обжёг меня подобно кипятку. Вскрикнув, я машинально сжалась, пытаясь закрыться от следующего, но тут завизжала Дарёнка.

- Мамочка, не смей! Настасье и так плохо! – девочка вклинилась между мной и матерью, расставив руки в сторону и не дав той хлыстнуть меня ещё хотя бы раз.

- А ну марш отсюда! – завопила та на дочь. – Против моего слова пойти вздумала?! Ну, я тебя сейчас!

И она замахнулась на дочь, как на меня секунду тому назад.

Та, взвизгнув, отскочила в сторону, и теперь пришла моя очередь закрывать её собой.

- Как можно?! Собственную дочь… - попыталась я воззвать к совести этой женщины, но откуда бы её там было взять.

Скрипнув зубами, она даже ощерилась, как злобный пёс, но всё же хлыстать больше не стала.

- Высечь бы тебя, как следует, - произнесла она, брезгливо рассматривая меня. – Да там сваты пришли. Иди-ка умойся, да приведи себя в порядок. Жених ждёт. А я как жду, чтобы поскорее от тебя избавиться! Не девка, а бельмо на глазу…

- Какой ещё жених? – пропустив всё прочее мимо ушей, я ухватилась за самое важное. – Чей?..

- Твой, конечно! – хмыкнула старая ведьма. – Богдан, конечно же. Уж лучше тебе партии не найти!

- Фу! – скривилась тут же Дарёнка, тем самым вызвав гневный взгляд матери на себя. – Он же старый! И толстый… И… Не выходи за него, Настасья! Он…

- Тебя забыли спросить, мелочь! – рявкнула на неё Пелагея. - Сгинь с глаз моих и под ногами не мешайся! Нашлась, советчица сопливая…

Но та и не думала двигаться с места, теперь одними только глазами убеждая меня не делать этого. И почему-то Дарёнке мне верилось больше, чем её матери.

- Иди, говорю, собирайся! - вновь переключилась на меня мачеха. – Сваты вечность ждать не будут! Упустишь богатого жениха – я башку тебе оторву, дурище!

И ведь я знала, что она непременно выполнит свою угрозу. А потому послушно поплелась к дому.