Сиротка для князя оборотней

Глава 7

Я обомлела, потеряв дар речи, не ожидая такого подвоха даже от Пелагеи. Конечно, я уже подозревала, что эта стерва способна на многое, но привести предполагаемого жениха ко мне в баню, когда я была абсолютно обнажённой… Это было слишком даже для неё! К тому же, прикрыться мне было нечем – одежда осталась в предбаннике. Тогда я, схватив деревянное корытце, в которое, судя по всему, обычно наливали воду, кое-как прикрыла им низ. А вот шикарные полушария попыталась укрыть рукой, но не так-то просто это было сделать.

- Что Вы себе позволяете?! – дрожащим голосом воззвала я к разуму Пелагеи, в то же время наблюдая и за Богданом.

А тип-то и впрямь был мерзкий! Не врала мне Дарёнка, говоря, что он на жабу похож. Полный, какой-то неухоженный, с жирными мешками под маленькими глазками, так и зыркающими сейчас на меня. Такому дай волю – возьмёт силой тут же, и никакие мольбы не помогут. Сколько ему было лет, сразу понять не получилось. Наверное, что-то около сорока, а может и больше. В бане было жарко, но он то и дело облизывал пересохшие губы, видимо, предвкушая небывалое наслаждение с молодым телом. Моим телом…

От одной этой мысли стало горько и противно. А мачеха, будто не замечая того, обратилась к нему:

- Я вас оставлю тут ненадолго. Потолкуйте, познакомьтесь получше. Да только ты, Богдан, сильно не шали! Не пугай девку шибко…

Да и была такова, выскользнув за дверь, оставив меня, как есть, наедине с этим негодяем.

- Ээээ, эээ, - что-то заблеял он, приближаясь ещё на шаг. – Ну, иди ко мне, моя сладкая. Видишь, мамка твоя добро дала!

Я попятилась назад – благо, место ещё позволяло, на ходу пытаясь найти то, что можно было использовать как оружие самозащиты.

- Никакая она мне не мамка! – выкрикнула я, продолжая пятиться. – Мать бы родная со своей дочерью никогда так не поступила!

- И то верно! – слащавый мерзкий голосок Богдана был настолько противным, что мне захотелось заткнуть себе уши, только чтобы не слышать его. – Но тебе всё равно бояться нечего, ведь мы скоро обвенчаемся, всё сделаю, как положено… А пока уж, извини, проверить хочу, так ли уж ты невинна, как мамка твоя говорит… Доверяй, но проверяй, как у нас говорят…

И он одним махом стянул с себя льняную простую рубаху, отбросив её в сторону, при этом обнажив свою покрытую седыми кудрявыми волосами грудь, лишь немногим уступавшую моей размером.

Я скривилась брезгливо, и всё же страх побеждал во мне все иные эмоции.

- Ну же, Настасьюшка, иди ко мне, - продолжал настаивать Богдан. – Обниму приголублю… Больно будет, да это только вначале. Потом так сладко станет, что забудешь обо всём!

И он стал стаскивать с себя штаны. Правда, это не так-то легко ему далось, потому как маловаты они ему были, а влажный воздух баньки сделал своё дело, и застряли они у него на уровне коленок, не желая скользить по разопревшей коже.

Это был мой шанс, и я им воспользовалась, бросившись к двери, на ходу оттолкнув этого похотливого свина от себя. Он с грохотом упал на пол, да всё же сумел ловко увернуться и в последний момент ухватил меня за ногу, потянув на себя. Я, не ожидая, не смогла удержать равновесия и, поскользнувшись на деревянном полу, растянулась рядом, больно ударившись всем телом.

- Куда?! – взревел Богдан, наваливаясь на меня, обнажённую, всей своей массой. – Я за тебя столько золота отдал Пелагее, что теперь ты будешь делать всё, что я только пожелаю! Хватит сопротивляться! Теперь ты моя собственность!

Он заелозил на мне с понятными намерениями, а я, как могла, начала отбиваться, плотно сжав колени и замолотив по потной спине кулаками. Богдан не терял надежды, и хоть моё обнажённое тело не желало ему подчиняться, негодяй был сильнее, а я потихоньку начала выдыхаться.

Я задыхалась от тяжести и от осознания того, что вот-вот случится непоправимое. Мало того, что мой первый раз должен был произойти вот таким ужасным образом, да ещё и с этим вонючим животным, возомнившим себя человеком. Так ещё и маячила перспектива того, что он, возможно, станет мужем несчастной Настасьи, в тело которой я была сейчас заключена. Если, конечно, насытившись любовными излияниями, не объявит, что невеста попалась бракованная и замуж он её не возьмёт, и это было вернее всего.

Почти отчаявшись, я стала искать наощупь, за что бы зацепиться, и мне под руку неожиданно попал какой-то железный предмет, по ощущениям – кочерга. Схватившись за него, как за последнюю надежду, я что есть силы приложила Богдана наотмашь, и это помогло.

Вскричав от боли, гадкий свин выпустил меня, хватаясь за ушибленную спину, и мне этого было достаточно, чтобы, вложив в рывок все силы, вырваться из его плена.

Благо, Настасья, то есть, я, была физически подготовленной девушкой, а потому, не совершая больше дурацких ошибок, я ринулась к двери, на ходу хватая из предбанника приготовленную мне одежду и полотенце. Но едва выскочив за пределы предбанника, я наткнулась на Пелагею, что шла мне наперехват с уже наливающимися кровью глазами.

- Куда?! – взревела она, явно намереваясь вернуть меня назад, в лапы того, кому мачеха меня продала. – А ну пошла к жениху, неблагодарная!

Позади послышался шум – это Богдан пытался догнать меня, но медлил, потому как пытался натянуть всё ещё неподдающиеся ему штаны. Меня практически взяли в окружение, но тут откуда не возьмись выскочила Дарёнка и с криком бросилась под ноги матери.

Та, замешкав, растерялась и, не удержавшись, растянулась прямо на земле, сыпя проклятиями то на меня, то на родную дочь.

А я, больше не ожидая ни секунды, что есть силы рванула куда глаза глядят, то есть к лесу, что тёмной полоской виднелся вдали, не останавливаясь и не оглядываясь назад. И пусть меня, обнажённую, сейчас увидит половина деревни, зато честь моя останется при мне. «Сначала спастись – потом думать обо всём прочем» - решила я, не сбавляя темпа.

А дальше – будь что будет.