Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды

Глава 5 Плохая вода

Ректор меня удивил. Скорей всего, ему просто надоело ждать, когда же я наконец начну ползать хоть немного быстрее, и он просто подхватил меня на руки и пронес весь этот коридор за несколько мгновений. Как будто я ничего не вешу. И вообще я – манекен.

Я бы, опять же, порадовалась, но проклятый желудок отреагировал на подхватывание и переноску самым катастрофическим образом. И меня все-таки вывернуло, в прихожей красивого ректорского кабинета, прямо на модные ректорские штаны и не менее модные ректорские ботинки.

Позорище! Захотелось провалиться на месте и больше из того места, куда провалюсь, не вылезать.

Меня усадили на стул в том же коридоре. Велели:

– Посиди, ладно? Сможешь?

Я снова кивнула.

Где-то зажурчала вода. Отмывается? Пусть. Посидеть, просто посидеть, снова уплывая в образы давнего прошлого – казалось, это все, что мне на тот момент было нужно.

Вот да, именно это – уплыть и не думать о всем, что только что со мной опять случилось.

Очередное пробуждение получилось даже приятным: ректор Дакар ловко, словно проделывал такое каждый день не по разу, оттирал мне лицо влажным очень мягким полотенцем, осторожно придерживая голову за затылок. Теплая рука.

И пытливый внимательный взгляд. Ну разумеется, ему надо поскорей задать свои важные и нужные вопросы.

Дакар, увидев, что мой взгляд снова способен фокусироваться, отложил полотенце в сторону, спросил чуть мягче, чем обычно:

– Верона. Мне надо понять, что произошло. Тебе придется мне рассказать.

Я кивнула. Хотя, что рассказывать-то…

– Маргита сказала, что на уборку кабинетов в главный корпус нужны люди. Варада Корч решила, что я подхожу.

– Продолжай.

– Мы пошли. Сюда. В корпус. Уже входили, когда окно.

– Что окно?

– Зазвенело, открылось. Громко.

Я даже глаза прикрыла, вспоминая.

Ректор, словно самому себе, пояснил:

– Окна открываются внутрь. То есть, она не случайно выпала…

– Она закричала. Громко так. Но я уже. Я не знаю, почему. Когда окошко открывалось, когда она закричала. Я сразу поставила «подушку». И уж потом увидела, что она падает… или одновременно. Не знаю.

– Что-то еще заметила?

– У нее ноготь ободрался. Нет, ничего не заметила, я испугалась, что не помогло, и она разбилась, а тут уже все прибежали. И вы тоже. Я не много видела.

Ну да, из глубины обморока не до наблюдений.

– Все с ней в относительном порядке, – успокоил меня ректор. – Кроме некоторого физического и морального истощения. С этим будут разбираться медики, а вот с остальным разбираться мне.

Он вздохнул. Потом снова без предупреждения подхватил меня и куда-то понес, на сей раз, правда, предусмотрительно придерживая голову вертикально.

Оказалось, что за большим и официальным ректорским кабинетом, который я не успела разглядеть, была еще одна прихожая, за корой – личные апартаменты ректора. Здесь было полутемно, а звук текущей воды стал более близким и ясным.

Голосовая команда открыла двери в ванную комнату и зажгла в ней свет, который мне показался слишком ярким.

Дакар бережно усадил меня на что-то твердое и гладкое. Сказал:

– Без паники. Я просто сниму с тебя обувь. Ладно?

Ну… обувь – ладно. Хотя непонятно, зачем.

А, нет! Понятно.

Он действительно расшнуровал и снял с меня ботинки, а потом как есть, в одежде, затащил и опустил в ванну, продолжая надежно придерживать, кажется. Вода… горячая.

Теплая.

Приятная. Пахнет какими-то цветами, но так… едва заметно.

Однако всего через мгновение меня вдруг затрясло в этой теплой и приятной воде, как от дикого холода. Я дернулась, вырываясь, хлебнула. Черной волной откуда-то из глубин подсознания, из невероятного далека, вдруг хлынула паника. Страх захлебнуться заставил кричать и размахивать руками, но длилось это недолго. Минуты не прошло, как из ванны меня вытащили, и крепко прижав к себе, снова куда-то потащили. Но это я уже плохо помню. Может, этого и не было.

Я проснулась с ощущением какого-то глобального, непонятно откуда взявшегося покоя. Почему так? Откуда? Что со мной случилось?

Яркий солнечный луч нагрел подушку, напоминая, что пора бы и вставать. И вообще-то у меня обязанности. О которых, кстати, только предстоит все выяснить у Маргиты. Только вот… где это я?

Подозрительно мягко, удивительно безмятежно, и еще запах…

Едва уловимый – утреннего тумана и росы, еловых почек, дыма, кофе…

Елки и кофе?!

Я в комнате ректора? А сам-то он где?

Я резво села, намереваясь уж на раз выяснить всю правду. И первое, что увидела – это мой пестрый платок, аккуратно свернутый и лежащий поверх других вещей.