Сиротка из дома мамаши Ожюль

Глава 9

Прошло не меньше, двух недель прежде чем пришёл ответ от графа Ренье. Как я и ожидала он велел отвезти меня в город Н, в дом мамаши Ожуль. За это время я прижилась в крестьянской семье и мне совсем не хотелось менять их тепло на холод мамаши Ожуль. Здесь мне было спокойно. Кормили сытно, не обижали.

Муж Марии обследовал всю округу, чужих в этих местах больше не видели. Мне наконец позволили свободно гулять по деревне.

Деревня считалась большой, восемь улиц и на всех добротные дома. В каждом доме своя большая семья. Люди сытые не злобливые. Значит хозяином граф был хорошим. Видела и его замок издалека, но там он давно не появлялся. Видимо во дворце с Ричардом остался и Нэлем.

Когда думала о Нэле на глаза наворачивались слёзы. Знал ли он о том, что я должна была умереть? Ведь должны же они были подумать о таком риске оставляя меня одну. Неужели Нэлю всё равно, что со мной сейчас происходит, как я и где? Мне не хотелось в это верить. Его синие глаза всегда вселяли мне доверие. Наверное, он не знал какому риску меня подверг его дядя своим решением. А если и знал, то не посмел перечить тому, то его воспитал и вырастил с рождения. Я все понимала, но на душе было тоскливо и больно, так, как если бы меня предали. А в этом я не была уверена. И если задуматься, наверное, и граф был по-своему прав, что моя жизнь против жизни наследника государства. Это же так удачно, пустить врага по ложному следу и выиграть время чтобы увезти принца. Хотя это всё мои домыслы.

Как там сейчас Ричард? Хорошо ли его охраняют? Не страшно ли ему?

Добрались ли они до дворца? Столько вопросов родилось в моей голове, что она заболела. Утром муж Марии повезёт меня в город Н, и я смирюсь. Буду жить тихой мышью и постараюсь больше ни к кому не привязываться.

*

Город встречал меня своей обыденной серостью улиц и шумом людского гула. Мальчишки кричали и трясли газетами сообщая важную новость народу. Король умер! Король умер!

Моё сердце терзало душу волнением. Так хотелось спрыгнуть с телеги, поймать кричащего мальчишку и вырвать у него газету, в надежде узнать, то стал новым королем.

Эту новость я узнала, приехав в дом мамаши Ожуль. Она необычайно была весела и никак не укорила меня за долгое отсутствие. А ещё нас ждал праздничный ужин в честь принца Ричарда и регента графа д Ренье.

Говорят, герцог до сих пор не смерился со своим поражением и пытается оспорить своё право на регентство, как следующий приемник. Но как раз именно поэтому советниками была поддержана кандидатура графа, как гарантия жизни юного короля.

Время тянулось медленно, но спокойно для меня. Прошёл месяц с тех пор когда я сюда вернулась.

Мамаша Ожуль почему-то держала меня на особом положении. Я больше не дежурила, не стирала и вообще ничего не делала, лишь вязала кружево. Во-первых, я любила это занятие, и оно помогало мне скоротать время, а во-вторых, мамаша Ожуль через чур ласково меня попросила продолжить мою работу.

Порою, когда мне было очень скучно я бросала вязание и долго гуляла в саду. Иногда пыталась помочь девочкам с работой, но их всегда за это наказывали, поэтому чтобы не сделать хуже я перестала пытаться им помогать.

Мамаша Ожуль даже выдала мне новенькое платье. Оно было как у всех, но очень новое и ткань лучше и мягче. Дети стали меня сторониться, а самые смелые дразнить, даже Лили стала ко мне холоднее и не разговорчивее, чем раньше. Я понимала их всех и не обижалась. Никогда ни на кого не жаловалась, даже когда увидела прожженную дыру на своем подоле. Девочки мне завидовали и выспрашивали, что я сделала, чтобы ко мне так стали относиться. А мальчики были уверены, что я докладываю о всех их шалостях мамаше Ожуль, поэтому мне так хорошо живётся.

А хорошо ли мне живётся? Глупые. Будто мне нравится выделяться и терпеть от них несправедливые обиды. Что происходит? Мне порой очень хотелось знать откуда такие перемены. Однажды я набралась смелости и постучала в кабинет мамаши Ожуль.

-Открыто, -как всегда грубо ответила она.

Я решительно открыла дверь и вошла в кабинет. Завидев меня, мамаша Ожуль поменялась в лице и отложила в сторону письмо, которое читала, когда я вошла.

-Что же деточка ты стоишь, -мягким, слащавым голосом сказала она и рукой указала мне на кресло, в котором принимала дорогих гостей. Брр, мерзко!

Я села на стул, проигнорировав кресло и расправила складки на платье решая, как лучше задать свой вопрос.

Мамаша Ожуль меня опередила.

-Елизавета!

Я не поверила своим ушам, ведь эта женщина никогда меня так не называла. -Что привело тебя ко мне? Ты чем-то недовольна? Тебя кто-то обижает?

Я отрицательно качала головой.

-Мадам. Скажите пожалуйста, что происходит?

-А что собственно тебя интересует? Разве к тебе здесь плохо обращаются? Скажи и я быстро накажу виновных?

-Нет, меня никто не обижает. Меня беспокоят перемены вашего поведения ко мне.

Мамаша Ожуль забегала глазками и стараясь быстро соображать громко и наигранно весело захохотала.

-Скажешь тоже Лизонька, разве рань было иначе?

-Да, было, -без страха говорила я, понимая, что по какой-то причине она меня больше и пальцем не тронет. -В этом как-то замешан граф д Ренье?

-Что? При чём здесь граф? Иди Лиза, иди, у меня что-то разболелась голова, скажи, чтобы мне принесли мои соли.

Я встала и ушла в сад, никому, ничего не говоря и понимая, что никаких болей у хитрющей женщины не было, ей просто хотелось быстрее от меня отделаться.

И что мне делать? Тайком пролезть в её кабинет и лазить в столе пытаясь найти хоть какую-то информацию касательно меня? Нет, я не такая?! Или такая?

В туфлю попал камушек, когда я подходила к любимой беседке. Я оперлась о ближайшее дерево и склонилась, чтобы вытряхнуть камушек из снятой туфли. Когда я обувала её на ногу, мне показалось, что сбоку, ближе к зелёной изгороди стоит Нэль и смотрит на меня. Но его там не было, неужели я так по нему тоскую, что он стал мне мерещиться среди белого дня? Нет! Я не нужна ему, иначе он не оставил бы меня тогда так легко. Теперь я всё больше была уверена в том, что меня оставили намеренно, чтобы отвлечь внимание врагов от принца. Так ли это я никогда не узнаю, но тот факт, что я чудом осталась жива, я не забуду никогда, как и дурочка Филиппа, который в моих глазах стал святым. Пусть бог накажет меня за такие мысли, но за свою спасенную жизнь я буду вечно благодарна Филиппу.