Система Днк

▪︎3▪︎

   Алина понимала, что в школу ей дорога закрыта. Она не могла подвергать опасности детей и остальной учительский состав. Вытащив из сумки платок, девушка накрыла им дыхательные пути и направилась домой.       

   — Алина, а ты чего не на работе? — спросила соседка Князевой, Наталья, встретившись у входа в дом. — Кровь из носа пошла, что ли? Платок к лицу прикладываешь.      

    — Нет, — ответила девушка. — Наташ, ты оповести знакомых, чтобы собрали необходимые вещи и документы.

   — Случилось что? Костю не видела сегодня вообще. На станции ещё работает?       

   — Только без паники, Наташка, — Алина подошла ближе и сообщила. — На ЧАЭС произошла серьёзная авария.       

   — Ох ты… — охнула девушка и осмотрелась по сторонам, подойдя ближе. — Насколько серьёзная?

   — Почему я, по-твоему, держу платок у лица? — поинтересовалась Князева. Соседка широко раскрыла глаза и нервно вздохнула.       

   — И тебе прекрасно известно, что на станции далеко не хлорку обрабатывают.      

   — Я даже не хочу знать, что будет, Алина, — перебила девушка. — Это всё ужасно, что тут сказать? Теперь понятно, куда понёсся Серёжа в четыре часа ночи.       

   — У него не было ночной смены?       

   — Слава Богу, не было! А у тебя… Костя, ведь, стажируется на станции.       

  Упоминание о муже заставило Князеву перенестись в больницу, где он лежал и абсолютно точно страдал от лучевой болезни. Почувствовав, как губы начали предательски дрожать, а глаза наполняться слезами, Алина отвернулась. Хорошо, что на лице был платок и её дрожащий подбородок не было видно.       

   — Неужели попал?       

   — Наташа! — девушки перевели взгляд на приближающегося мужа Натальи. — Живо в дом! Куда тебя понесло?       

   — Я в магазин, так-то, собиралась, — фыркнула соседка. — Что у вас там в участке стряслось, что тебя подняли в четыре ночи? 

   Сергей перевёл взгляд на подавленную Алину и всё понял. Соседка — учитель физики, да плюс ко всему жена инженера на ЧАЭС. От такой даже не надо пытаться что-то скрыть.       

   — Алина, можешь зайти к нам? Поговорить надо, — попросил Сергей.       

   — Хорошо.       

 Супруги вместе с соседкой направились в квартиру. В подъезде, как и во дворе было подозрительно тихо. В их доме большая часть мужчин работают на АЭС и те, кто не был в эту ночь на станции, наверняка уже получили должные инструкции. Молчат, чтобы не разводить панику.       

  Наташа поставила на плиту чайник и заварила всем ромашкового чая.       

   — Надеюсь, у тебя не было в мыслях гнать меня из кухни? — спросила женщина у супруга.       

   — Было. Я же не думал, что тебе всё расскажут, — признался Сергей и перевёл взгляд на Князеву. — Муж в 126 МСЧ? 

 Вопрос был задан так неожиданно, что девушка вздрогнула. Она боится. Безумно боится потерять его.       

   — Ты прости, что я так сразу, с места в карьер.       

   — Я узнала о том, что у Кости ночная смена только сегодня ночью, — начала Алина. 

   — Обычно, он меня предупреждает, а тут молчал. Сказал, что ему очень нужно там быть. Видимо, там что-то проводилось. Что-то серьёзное. Когда я собиралась в школу, мне позвонили и сообщили о том, что Костю доставили в медсанчасть после взрыва. Ты не ездил туда?       

   — Хорошо, не ездил, — ответил Сергей. — Позвонили в полпятого и срочно вызвали в участок. Сказали, что на АЭС страшный пожар и нескольких следователей уже увезли в городскую больницу. Тогда я понял, что на станции случилось что-то очень серьёзное. С чем ещё можно было увозить в больницу из атомной станции? Только с радиацией или как вы, физики, это называете?       

   — Лучевая болезнь.       

   — Вот, она самая.       

   — Алин, — позвала Наташа, — ты, только, не падай духом. Слышишь? Может, всё обойдётся?       

   — Я не знаю, — девушка покачала головой. — Я не хочу ничего загадывать и надеяться на что-то. Главный фельдшер посоветовал собрать по мелочи только самое необходимое, документы и, возможно, еду.       

   — Это разумно. В скором времени начнётся эвакуация, — подтвердил Сергей. Посидев ещё полчаса, Алина вернулась в свою квартиру, где звонил телефон. Сорвавшись с места, девушка подняла трубку.       

   — Слушаю.       

   — Алина Владимировна, это главный фельдшер 126 МСЧ.       

   — Что случилось?       

   — Боли и перепады температуры Вашего мужа уменьшились, — ответил мужчина. — Мы получили приказ от правительства собирать необходимое оборудование и готовиться к транспортировке облучённых в Москву. Завтра прилетят самолёты.

***

      После взрыва жизнь Константина превратилась в сущий ад. Сознание затянуло пеленой, были слышны обрывки фраз, кто-то приподнимал его, чтобы что-то влить. Губы иссохли, а во рту будто бы образовалась пустыня. Мужчина не спал — головная боль мучила его. У него что-то спрашивали, ему что-то говорили, но он слышал лишь урывками. Кожа горела от ожогов и легкая простынка её не спасала.       

   — …жена не знает… — доносилось до его слуха. Искалеченное сознание воссоздало образ Алины.       — Алина?.. — прошептал Константин и попытался открыть глаза.       

   — Лежите Константин Владимирович… готовьте его…родители…когда…       

   Дальше он стал чётче понимать происходящее. Его на носилках вывезли из больницы и погрузили в машину. Всё тело жутко болело, в глазах темнело. Мужчина то выпадал из реальности, то снова возвращался. Сна не было ни в одном глазу. Свет люминесцентных ламп противно резал глаза, раздражая зрение. Боль во всём теле выворачивала, желудок не принимал еду, возвращая её обратно. Константин с трудом выносил эти мучения: он вяло огрызался, стонал, кричал от боли, звал Алину.

***

      Население Припяти начали эвакуировать на следующий день после аварии. Алина стояла вместе с Наташей и остальными жителями дома в ожидании автобуса. Всё прошло очень быстро и вскоре колонна из автобусов двинулась в Киев. Князева даже не успела созвониться с родителями, так как связь стала совсем ужасной. По дороге им объяснили, что граждан высадят около киевского вокзала, а дальше каждый едет, куда может. Девушка проверила кошелёк — на билет до Москвы хватит. А там она встретится с родителями. Наверняка, им уже всё рассказали.