Система Днк

▪︎4▪︎

   Поезд приехал на Курский вокзал в 4 часа утра. Сонная и уставшая после дороги, Алина позвонила в родительский дом.       

   — Алло?       

   — Мама, это я, — пробормотала девушка, опираясь на стенку телефонной будки.       

   — Алина?! Господи, ты на время смотрела? Что случилось?       

   — Я сейчас в Москве, на Курском.       

   — Вот те раз! Вы же должны были приехать 30.

   — Кое что случилось… Вы не знаете?       

   — Подожди, давайте вы сейчас приедете к нам и всё расскажете. У твоего отца завтра важное собрание в университете, он лёг спать пораньше. 

   — Постараюсь попросить у Лёхи, чтобы подвёз, — сказала Алина и повесила трубку, чтобы заново набрать номер.       

   Одноклассник удивился неожиданному звонку, но в просьбе не отказал. Парень не стал задавать вопросы, видя, как девушка утомилась. Через двадцать минут он подвёз её к дому, где жили Блиновы.       

   Мать не стала задавать вопросы с порога, а только спросила: — Твой муж-то где потерялся?       

   — Его доставили в клинику, — только ответила дочь и упала на кровать в своей комнате. 12-часовая дорога из Киева до Москвы в конец вытянули все силы. Алина проснулась во время обеда. На кухне были слышны голоса — отец уже вернулся с собрания. На календаре было 28 число. Уже три дня Князева не видела своего мужа. Как он? Жив ли он вообще?       

   Дверь слегка приоткрылась, в комнату заглянула Варвара Блинова. Увидев, что Алина проснулась, женщина вошла внутрь.       

   — Как себя чувствуешь? — спросила она.       

   — Всего лишь общая слабость, — ответила девушка. — Я сейчас вымоюсь, переоденусь и всё расскажу.

   Через двадцать минут Алина вместе с матерью прошла на кухню, где девушке поставили обед. Вскоре к ним присоединился Роман Блинов.    

   — Что случилось? — спросил отец, присаживаясь рядом. — Варя сказала, что Костя попал в клинику.

   — На атомной станции, где работает Костя, произошёл взрыв. Начался пожар, в воздух вышло много радиоактивных веществ, из-за чего все, кто был на станции получили большую дозу облучения. Костя… его той ночью вызвали, чтобы он следил за проведением испытания, как стажёр главного инженера. А дальше… не знаю всей картины. Мне позвонили утром… Сказали, что он попал в МСЧ, что туда нельзя… А я поехала…       

   — Варя, достань йод и добавь пять капель в молоко, — попросил Роман. — Йодид калия принимала перед выходом?       

   — Конечно.       

   — Позвоню в операторскую и спрошу, в какую клинику определили пациентов из Чернобыля. Узнаю про Костю.       

   — Папа, а если он?.. — Алина испуганно посмотрела на отца.       

   — Дочка, я не Бог и не знаю, как всё сложится, — ответил Роман. — Но мы будем рядом, что бы ни случилось.       

   — Я не смогу без него, папа, — сдавленно произнесла Князева. — Надо было никуда не пускать его. 

   — Твой муж инженер, Алина, — напомнил Блинов. — Он прекрасно понимал, на какие риски идёт, работая на АЭС. Когда случилась авария?       

   — 26 числа в полвосьмого утра мне позвонили, а в полпятого моего соседа-следователя вызвали в участок, но к тому времени в больнице уже было много пострадавших. Папа, я даже боюсь представить, как тяжело ему сейчас.       

   — Не думай об этом. Сейчас ты должна сохранить своё здоровье. Я вызову нашего участкового, а потом свяжусь с родителями Кости.

***

      Сколько прошло времени? День? Три дня? Или ещё только заканчивается второй день? Константин полностью потерялся в пространстве, времени и сознании. Мысли разбегались в голове и от этого боль лишь усиливалась. Он чувствовал, как с него буквально спадает кожа; открывая глаза, он видел сплошной туман, в котором являлись некие силуэты. Мужчину снова приподнимали, что-то вливали в рот, вскоре это что-то выходило обратно, вызывая жуткие боли в животе.       

   Князев страдал от недостатка сна. Если он и впадал в некое состояние покоя, то оно было таким мнимым и кратковременным, что Константин его попросту не замечал. В один из этих мучительных дней мужчина словно выпал из реальности, провалился в темноту. Пробыв там какое-то время, он снова начал слышать тихий звон и какие-то голоса. В нос ударил противный запах антисептика, заставив Константина сморщиться. Поражённая кожа снова неприятно защипала. Простонав от боли, Князев медленно повернул голову в другую сторону. В горле снова было сухо и сил, чтобы попросить воды, попросту не находилось.       Выдавив из себя какие-то скрипучие звуки, мужчина привлёк к себе внимание. Над ним сразу начали проводить различные манипуляции.

***

      После аварии прошёл месяц. Алина обошла всех необходимых врачей, соблюдала строгую диету, принимала полный курс витаминов. Никаких последствий от облучения девушка не получила, но мать настоятельно просила несколько раз пройти гинеколога.       

   — Это, скорее, Костю задело больше, нежели Алину, — сказал Роман. — Вот у него могут быть последствия после болезни.       

   Пока вы были в больнице, я позвонил в клинику, где лежит Костя. Сказали, что у него появляется сознание, но говорить он, пока ещё, не может из-за поражённой слизистой.       

   — Ты сказал, что это задело Костю, — повторила Князева. — Уже известны последствия?       

   — В его случае все последствия лежат, как на ладони, — ответил отец. — Да, мне сказали, что до полного восстановления ещё целых полтора месяца и полгода реабилитации. У Кости наблюдался острый миелолейкоз. Начали объяснять, что ему проводили операцию, но хирургия не моё — я ничего не понял. Сказали, что всё прошло успешно. 

   — Когда его выпишут?       

   — Я же сказал, что он пробудет в клинике ещё полтора месяца, — повторил отец. — Потом, если состояние улучшится, его могут выписать с реабилитацией на полгода. Он должен будет проходить обследования.