Система Драматичной Смерти

Глава 5. Мастер... Вы сошли с ума?

К тому времени, как Ци Мьян обозначил свое присутствие в небольшой гостиной, Гуй Ши наконец с помощью системы привел себя в порядок и вышел к гостю в своей неизменно невозмутимой манере.

- Я думал, что заседание будет длиться дольше, - Гуй Ши плавным движением руки велел заклинателю присаживаться за низкий столик. - Расскажи, что стало причиной твоей спешки.

Мастер каллиграфии почтительно склонился, принимая приглашение своего Главы. С присущей ему грацией, мужчина опустился на низкий пуфик и сцепил перед собой руки, опустив их на столешницу. Напротив него опустился и сам беловолосый заклинатель.

Приученный родителями с самого детства, Гуй Ши без оплошностей с изяществом гейши разлил все еще горячий к удивлению мужчины чай по глиняным кружечкам и протянул одну из них Ци Мьяну. Судя по лицу последнего, тот явно не привык к такому жесту вежливости своего Главы.

Отметив про себя реакцию, Гуй Ши мысленно дал себе затрещину. Вот кто дернул выпендриться перед своим кумиром вдолбленными матушкой знаниями чайных церемоний?!

К счастью, рука Гуй Ши не дрогнула, и он спокойно подлил чая и себе, тут же спрятав за краешком посуды кривую уничижительную ухмылку.

Когда все формальности были соблюдены, Ци Мьян наконец прокашлялся и, мягко покачивая жидкость в чашке, ответил на заданный ему вопрос.

- Вернулась Сяо Гун, и дальнейшее проведение собрания легло на нее. Я же решил, что поговорить с вами будет всяко содержательнее ничем не примечательного мероприятия в Павильоне Гуан.

Глава Ши не ожидал от него такой откровенности, потому отнял чашку, источающую приятный аромат, и с интересом во взгляде выгнул белоснежную бровь.

Ци Мьян несколько смущенно прикрыл рот сжатым кулаком и неловко ответил.

- Ввиду вашего сегодняшнего выступления, распределение поступивших заданий меркнет, Глава.

Гуй Ши оставалось только покачать головой.

- Если бы только это тревожило тебя, ты не стал бы все равно пропускать собрание, - хотя в книге от лица главного героя и были незначительные подробности обычного поведения Мастера слова, Гуй Ши все равно уловил основные черты характера полюбившегося персонажа.

На это замечание Ци Мьян ответил кивком.

- Да, Глава, вы правы. Меня беспокоит то, что сподвигло вас принять решение о культивировании техники цигун всеми адептами Ордена, - Ци Мьян опустил чашку на столешницу с глухим стуком и наконец прямо взглянул своему Мастеру в глаза.

Однако все, что ему удалось разглядеть в привычных тусклых голубых глазах - это обычное непоколебимое спокойствие, которое не раз направляло его на пути к поиску своего Дао. Мастер каллиграфии, как и много раз тому назад, не смог долго выдерживать этого прямого взгляда. Черноволосый мужчина спрятал руки в широкие рукава своего верхнего халата и просто ожидал дальнейших слов собеседника.

Ши Хуа же все еще смотрел на своего первого ученика и неспеша отпивал горячий напиток. Тем не менее, тишина не длилась долго.

- Помнишь ли ты слова, с которыми я принял из твоих рук напиток для шифу?

Ци Мьян никак не мог ожидать, что его мастер вдруг вспомнит о тех далеких временах. Хотя если поразмыслить, то для такого сильного заклинателя пятьсот лет - это не так уж и долго. Скорее странно, что самому Ци Мьяну кажется, что минуло очень много лет с тех пор.

- Тогда, почти четыреста лет назад, вы сказали, что не имеет значения, кем является человек. Важно то, какие поступки он вершит.

Глава Ши кивнул.

- Правденый заклинатель, обычный смертный или даже демоническое создание - не важно. Имеет значение лишь то, что это существо несет в мир. Из его поступков, его намерений и складывается Мироздание, - эти слова намертво впечатались в сознание Гуй Ши. Он выучил этот диалог наизусть, эти иероглифы стояли перед глазами, когда он ложился спать, когда он просыпался, когда он ходил на работу. Он помнил их так отчетливо, словно их выжгли на обратной стороне век. Проведя кончиком пальцев по краю чашки, беловолосый тихо повторил слова, что вновь мелькали перед глазами. - Но так же и верно то, что Мироздание определяет, какими мы будем. Чем больше злобы человек несет в этот Мир, тем больше злобы в конечном итоге вернется не только ему, но и тем, кто ступит в этот Мир после него.

Гуй Ши прикрыл глаза. Иногда его собственный мир буквально кричал ему о его ошибках, его неверных поступках, его искаженном восприятии. Потому эти строчки текста на белом экране словно стали для него путеводной звездой, прямо объясняющей его неправоту, указывая на его грехи... Они отзывались в нем столь живо, словно были стянуты с его языка. Порой Гуй Ши даже казалось, что с этой книгой его связывает нечто большее. Теперь, оказавшись втянутым для непосредственного участия в этот мир, мужчина вспоминал свои мысли с некоторой иронией.

- И как бы сильно ты не стремился в последствии замолить свои грехи, они все равно останутся с тобой. Навсегда, - Ши Хуа поднял стылые голубые глаза, на дне которых медленно стали загораться обжигающе холодные звезды.

Слушавший его Ци Мьян ощутил, как его пробила мелкая дрожь, а все нутро оцепенело. Он знал, знал, что Глава Ши говорит не только о нем. Только если сам Ция Мьян знал, откуда проистекают его грехи, то о чем говорит сам Мастер Ши? Неужели не только о злодеях из прошлого?

- Поэтому я хочу, чтобы мои последователи были в силах справиться с той злобой, что накопилась еще до их прихода в этот мир.

Мысленно же Гуй Ши про себя добавил: "А еще я хочу, чтобы с началом войны с восставшим Королем Бездны у его маленьких последователей была возможность сохранить свои жизни", - конечно, это мужчина умолчал. Стоило ему нагонять такую таинственную пургу, чтобы потом в лоб заявить о надвигающемся апокалипсисе? Гуй Ши и так уже как мог сказал, что грядет нечно нехорошее.

- Я понимаю, Глава Ши, - мастер каллиграфии почтительно склонился, сцепив перед собой руки в знак уважения.

Гуй Ши вяло отмахнулся от этой вежливости и приступил к тому, ради чего, собственно, и хотел увидеть черноволосого заклинателя.