Система.Инструкция по Спасению Мира для Начинающих

Глава 6. Трещина

Возвращаясь по дрожащему мосту из лиан, Саша чувствовала, как с неё будто снимают броню. Ледяная, структурированная ясность, в которую её погрузила Система, начала трескаться, как тонкий лёд под ногами. И из трещин хлынул ужас.

Он пришёл не сразу. Сначала это было просто физическое отвращение – слабость в ногах, подкатывающая тошнота от визгливого гула реактора, всё ещё стоявшего в ушах. Потом дрожь. Мелкая, неконтролируемая, будто всё её тело, всё тело Зипли, билось в истерике, которую разум лишь сдерживал.

Талэн ждал её на краю платформы. Его взгляд, полный ожидания и подозрения, упал на её пустые руки.

– Где камень? – его голос прозвучал тихо, но в этой тишине была сталь.

Саша открыла рот, чтобы выложить подготовленную речь о «живом доказательстве», о «ключе к их слабости», но слова застряли в горле. Вместо них из груди вырвался сдавленный звук, нечто среднее между кашлем и стоном.

– Он… он не в камне, – выдавила она наконец, и её собственный голос показался ей чужим, тонким и надтреснутым. – Он в… в их учёном. Он всё видел. Он понял.

Талэн смотрел на неё, и его лицо медленно менялось. От ожидания к непониманию, от непонимания – к холодной, презрительной ярости.

– Ты говорила с ними, – произнёс он не как вопрос, а как приговор. – Ты вошла в их логово и говорила с тем, кто поливает наши корни ядом. И пришла с пустыми руками. С баснями.

– Он покажет их вождю! – попыталась возразить Саша, но её доводы, такие чёткие в голове, теперь казались жалкими, бумажными. – Он сделает карту… покажет, как их машина убивает и их тоже!

– И ты поверила? – Талэн сделал шаг вперёд, и Саша невольно отпрянула. В его глазах горел не просто гнев, а разочарование, граничащее с отвращением. – Ты, Зипли, всегда витала в облаках. Видела добро там, где его нет. Они обманули тебя. Посмеялись. А ты прибежала сюда, чтобы мы сложили оружие, потому что один из них сделал тебе грустные глаза?

Его слова били прямо в цель. Потому что часть её, та самая, что была просто испуганной девушкой в чужом теле, боялась, что он прав. Что этот Гирран просто использовал её любопытство. Что все эти данные, карты – просто ещё одна уловка.

– Нет… – прошептала она, но её голос не слушался. Слёзы, жгучие и предательские, выступили на глазах. Это были не слёзы Зипли. Это были её слёзы. Слёзы от бессилия, от страха, от чудовищного давления, которое обрушилось на неё со всех сторон.

– Уйди, – прошипел Талэн, отворачиваясь. – И не смей подходить к мосту. Ты больше не имеешь права говорить от нашего имени. Ты… сломлена.

Последнее слово повисло в воздухе, тяжёлое и окончательное. Его презрение было хуже угрозы. Он отказывал ей в праве быть частью племени. В праве вообще что-то значить.

Саша отвернулась и побрела прочь, не в силах сдержать дрожь. Шёпот, злой и шипящий, полз за ней по пятам. Взгляды, которые раньше были просто безразличными, теперь несли в себе осуждение. «Сказала с чудовищем». «Предательница». «Выжила из ума, как и старик».

Она ввалилась в своё дупло, споткнулась о порог и рухнула на лежанку из мха, зарывшись лицом в прохладную, пахнущую землёй подстилку. И тут на неё обрушилось всё.

Паника. Густая, удушающая волна. Она не могла дышать. Сердце колотилось так, что казалось, разорвёт тонкую грудную клетку. Мир вокруг плыл, корни на потолке сплетались в устрашающие узоры. Она была в ловушке. В ловушке этого тела, этого мира, этой системы, которая встроила в её мозг холодный, бесчувственный компьютер, отсекающий всё, что мешает эффективности.

Одиночество. Оно было острее, чем когда-либо в московской квартире. Там у неё хотя бы был чат, голоса подписчиков, иллюзия общности. Здесь она была абсолютно одна. Её не принимали здесь. Её использовала Система. А там, в прошлой жизни… её не понимали и там. Отец с его переводами, мать с её планами, бывшие с их поверхностностью. Она всегда была не на своём месте. И теперь это чувство достигло космических масштабов.

Смятение. Кто она? Саша Воронцова, блогер, эколог-неудачница? Или Зипли, никчёмная мечтательница? Или безликий инструмент «Проекта: Тингара»? Её мысли, такие ясные час назад, теперь метались, как пойманные птицы. Она пыталась ухватиться за логику, за алгоритм, но её накрывало чувство чужого горя (Зипли), отчаяния (своего), и чудовищной ответственности, которая легла на плечи, не способные её вынести.

И хуже всего была связь с миром. Эко-Сканер она не могла выключить. Она чувствовала боль Рококо как фоновую, ноющую ноту в собственном существе. Она чувствовала раздражённый, жёлтый страх своих сородичей, их оранжевую ярость. И доносившийся издалека, от лагеря кириев, тяжёлый, лиловый гул отчаяния и усталости. Она была подключена к агонизирующему суперорганизму, и его муки стали её муками.

«Я не могу, – всхлипнула она в мох, и её голос звучал детски-беспомощно. – Я не хочу этого. Отключите меня. Отправьте назад. Я не справлюсь».

Интерфейс Системы, до этого молчавший, вспыхнул перед её закрытыми веками. Но текст был не тот. Не задачи, не подсказки.

[ДИАГНОСТИКА СОСТОЯНИЯ ХОСТА: ПСИХО-ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ПЕРЕГРУЗКА.]
[ПРИЧИНА: КОНФЛИКТ БАЗОВЫХ ИНСТИНКТОВ ХОСТА (ЗИПЛИ) С КОГНИТИВНЫМИ ШАБЛОНАМИ ОПЕРАТОРА (САША) НА ФОНЕ ВНЕШНЕГО ДАВЛЕНИЯ И ЭМПАТИЧЕСКОЙ ПЕРЕГРУЗКИ.]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПОДАВЛЯТЬ. ИНТЕГРИРОВАТЬ.]
[ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ: «ФОКУС НА ОЩУЩЕНИЯХ». ЦЕЛЬ: РАЗДЕЛИТЬ ЧУВСТВА, ЧТОБЫ ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ ИСТОЧНИК.]

«Интегрировать? – с истерикой подумала она. – Как?!»

Но Система, казалось, не ждала ответа. Просто… сместила фокус. Вместо того чтобы показывать ей цветные волны стресса мира, она мягко направила её внимание внутрь.

Что ты чувствуешь физически?
Сжатые мышцы живота. Дрожь в коленях. Ком в горле. Давящую тяжесть на груди.
Это страх. Твой страх. Страх Саши быть стёртой. Страх Зипли быть изгнанной.