Система.Инструкция по Спасению Мира для Начинающих

Глава 7. Отчёт о нерациональных аномалиях

Лагерь кириев к ночи напоминал растревоженный улей. Но вместо дружного жужжания царило разрозненное, нервное гудение. Под куполом основного модуля, в помещении, которое служило одновременно кают-компанией, лабораторией и центром управления, висел густой табачный дым и ещё более густое напряжение.

Гирран стоял по стойке «смирно» перед Капитаном Рексаром, прозванным «Ястребом». Командир сидел за грубым металлическим столом, заваленным планшетами с донесениями о запасах, отчётами о повреждениях и картами разведки недр. Его лицо, изрезанное шрамами и усталостью, было непроницаемо. За его спиной стояли двое офицеров — главный инженер Борк, коренастый детина с вечно испачканным в машинном масле лицом, и начальник службы безопасности Валк, чей взгляд из-под нависших бровей напоминал прицел снайперской винтовки.

– Доложи, «Сканер», – голос Рексара был низким, без эмоций, как скрип ржавого шлюза. – Что за нерегламентированный контакт с аборигеном? И что это за фантасмагория на экране? – Он кивнул на планшет Гиррана, где всё ещё была застыла трёхмерная карта умирающего корня.

Гирран сделал глубокий вдох. Он чувствовал на себе тяжёлый взгляд Валка, который явно считал всю эту затею предательством или, в лучшем случае, слабоумием.

– Капитан. Контакт был установлен с целью сбора данных об экологическом воздействии реактора ТК-7 «Горн» на биосферу планеты, – начал он, придерживаясь сухого протокола. – Абориген, обозначенный как «Образец Z-17», проявил аномально высокую чувствительность к энергетическим полям. Она не просто заметила отклонения – она смогла их… визуализировать. И передать на наш сканер СМ-4.

– «Визуализировать», – скептически протянул Борк, почесав щетину на подбородке. – Она что, рисовала пальцем в воздухе?

– Эффект был аналогичен дистанционному перепрограммированию сенсоров, – холодно парировал Гирран. – Результат – эта модель. Она показывает не просто загрязнение. Она показывает паразитическую связь. «Горн» не просто загрязняет почву. Он подключается к естественным энергопотокам планеты и высасывает их, взамен вбрасывая энтропию. Показатель деградации биомассы в радиусе пятидесяти метров – 3.7% в час. Экстраполяция на основе этой модели предсказывает коллапс локальной экосистемы и выход из строя наших же систем фильтрации через тридцать шесть часов из-за накопления несвойственных нашей биохимии токсинов.

Он выложил на стол распечатку с графиками. Борк нахмурился, вглядываясь в цифры. Как инженер, он не мог игнорировать данные, особенно те, что предсказывали поломку его детищ.

– А причём тут старый дикарь? – вклинился Валк. – Ты таскал «Сканера» к их шаману. Нарушил прямые указания об ограничении контактов.

– «Образец Z-17» настаивала, что шаман – не религиозный фанатик, а специалист по данным энергопотокам, – сказал Гирран, избегая взгляда Валка. – Она назвала его «хранителем песен». Моя гипотеза: их культура развила интуитивное, неформализованное знание о планетарной энергосети. Контакт с ним был необходим для верификации данных и поиска возможного интерфейса.

– Интерфейса? – Рексар поднял бровь. – Между нашим реактором и их… пением?

– Между нашей технологией и их биосферой, капитан, – поправил Гирран, чувствуя, как нарастает волна сопротивления. – Текущая стратегия ведёт к уничтожению ресурса, необходимого нам для выживания. Мы не можем улететь с полуразобранными двигателями. Нам нужна стабильная база. Но эта база умирает от наших же рук. Альтернатива – найти способ интеграции. Использовать их биогенерацию как источник, совместимый с нашими системами. Шаман, возможно, знает, как «настроить» дерево на отдачу энергии без вреда для себя.

В каюте повисло тяжёлое молчание. Идея звучала еретически. Кирии покорили звёзды силой металла и воли. Искать союза с примитивными аборигенами? Доверить энергоснабжение какому-то «пению»?

– Это бред, – отрезал Валк. – Они примитивны. Они боятся наших машин. Они атаковали наших рабочих. Единственный язык, который они понимают – сила. Обезопасить периметр, подавить сопротивление, взять то, что нам нужно. Всё остальное – сантименты.

– Данные не поддерживают вашу оценку, – упёрся Гирран. Он знал, что идёт ва-банк. – «Образец Z-17» и шаман пошли на контакт. Они не демонстрировали агрессии. Они демонстрировали… отчаяние. И понимание проблемы. Они хотят выжить так же, как и мы.

– «Отчаяние» – не стратегический ресурс, – проворчал Рексар, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Он был прагматиком до мозга костей. И цифры на графиках Гиррана говорили на его языке – языке потерь и рисков. – Твоё предложение, «Сканер»?

– Техническое окно в сорок восемь часов, – быстро сказал Гирран, чувствуя слабый проблеск. – Разрешите мне и небольшой группе (инженеру-энергетику и паре охранников под началом Валка, если необходимо) продолжить контакт. Цель: провести совместный эксперимент. Мы предоставляем буферный преобразователь. Шаман пытается направить «чистый» энергопоток дерева через него. Мы замеряем результат. Если КПД будет приемлемым и система не нанесёт вреда биосфере – мы получаем доказательство концепции. Основание для переговоров и смены парадигмы.

– А если это ловушка? – не унимался Валк. – Заманят наших людей и перережут глотки?
– Риск существует, – признал Гирран. – Но риск продолжения текущей операции, согласно модели, – сто процентов. Коллапс базы, отравление экипажа, невозможность ремонта. Это не риск. Это приговор.

Рексар откинулся на спинку стула, его взгляд уставился в потолок, за которым гудели вентиляторы. Он взвешивал. Не эмоции. Факты. Потери. Вероятности.

– Валк, – наконец сказал он. – Собери группу. Три человека, включая тебя. Полное вооружение, но приказ: огонь только в случае явной угрозы жизни. Борк, подготовь мобильный буферный модуль «Мост-3». Минимум мощности, режим приёма и анализа. – Он перевёл тяжёлый взгляд на Гиррана. – «Сканер», это твой проект. Твоя голова на кону. Сорок восемь часов. Если к исходу этого срока у меня не будет работоспособной схемы альтернативного энергоснабжения или неопровержимых доказательств её невозможности… реактор «Горн» будет работать на максимуме, чтобы дать нам энергию для последнего броска. А с аборигенами мы разберёмся так, как умеем. Всё понятно?