Система.Инструкция по Спасению Мира для Начинающих

глава 14. Ложная тревога и настоящая угроза

Молчание между ними длилось до вечера. Подготовка к экспедиции, однако, не остановилась. Общая угроза оказалась сильнее личных обид. Талэн и Валк, вернувшись с разведки маршрута, принесли обнадеживающие данные: на Равнине Теней стервятники-шипоклювы, кажется, мигрировали. Путь был чист.

— Это странно, — Борк, изучая биометрические показатели, нахмурился. — Они территориальны. Уходить без причины не должны.
— Может, Паразит повлиял? — предположила Саша, стараясь говорить ровно, без взгляда в сторону Гиррана, который склонился над своим терминалом в другом конце платформы.
— Возможно, — коротко кивнул он, не поднимая головы. — Или они почуяли более легкую добычу в другом месте. Данные не позволяют сделать однозначный вывод.

Его тон был абсолютно профессиональным, ледяным. Это ранило сильнее, чем прямая злость. Саша почувствовала, как в горле снова встает ком. Она отвернулась, решив проверить границы защитного периметра, который теперь совместно патрулировали тингарийские следопыты и кирийские дроны-разведчики.

Именно на краю, у спуска к нижним ярусам леса, её ждал сюрприз. Вернее, его ждала её «наследственная» память Зипли. Молодая тингарийка по имени Лиана (ирония судьбы — такое же имя, как у погибшей внучки Эйрона) робко протянула ей свёрток из листьев.
— Это для тебя, Зипли. Вернее… для той, кто в тебе. От… от него.

В свёртке лежал не камень и не инструмент. Это был кристаллический свисток, один из тех «кристусных», о которых говорил Талэн. Но не простой. На его поверхности были не грубые насечки, а тончайшая, искусная гравировка. Спираль, переходящая в ровную линию — узор «надежда, ведущая к спокойствию». Работа требовала невероятного терпения и мастерства. И было в нём что-то отчаянное, как попытка извиниться на единственном доступном языке.

Саша сжала свисток в ладони. Кристалл был тёплым от прикосновения руки Талэна. В этом жесте не было романтических признаний. Было признание её нужности. Её силы. Как воина, как части племени. Он отдавал ей инструмент защиты, признавая, что её путь — не у очага.

Этот простой, немой жест растопил лёд обиды в её груди. Но вместо радости пришла новая тревога. Потому что сейчас этот свисток был символом ещё одного разрыва, ещё одной пропасти между ней и Гирраном, для которого такие символы были лишь «помехой».

Она вернулась на командную платформу как раз в тот момент, когда Гирран что-то резко и громко сказал Валку на их гортанном языке. В его голосе звучало не раздражение, а тревога. Настоящая, профессиональная тревога.
— Подтверждается, — перевёл он на общий, увидев Сашу. Его взгляд скользнул по ней, задержался на свистке в её руке, и в глазах мелькнуло что-то сложное, но он тут же отвёл глаза. — Сканеры периметра зафиксировали аномальный сдвиг в поведении роя насекомых-опылителей в секторе «Дельта». Паттерн идентичен ранним стадиям воздействия «Тихого Паразита», но в сто раз слабее.
— Зондирование? — спросила Саша, забыв на секунду про ссору.
— Или утечка, — мрачно сказал Гирран. — Мы думали, источник — далеко. Но если есть вторичные очаги… Экспедицию нужно начинать немедленно. Сегодня. Сейчас.

Приказ капитана Рексара пришел через минуту. Подъём через два часа. Финальный брифинг.

В суматохе подготовки им наконец пришлось столкнуться лицом к лицу. В тесном отсеке, где Гирран упаковывал образцы датчиков, Саша заблокировала ему выход.
— Нам нужно говорить, — сказала она тихо.
— Нет времени на «разбор чувств», — отрезал он, пытаясь обойти её.
— Я не о чувствах! — она не сдвинулась с места. — Я о миссии! Тот «шум», что ты ненавидишь, он не исчез. Он здесь. И если мы не найдем способа работать вместе, с этим внутри, то мы проиграем еще до начала. Паразит питается именно этим. Разобщённостью. Непониманием.

Гирран замер. Он смотрел на неё, и в его глазах шла та же внутренняя борьба, что и у неё.
— Я… не умею работать с «этим», — признался он с неожиданной уязвимостью. — Данные — понятны. Эмоции… они как помехи в канале связи. Они искажают картину.
— А может, они дополняют её? — настаивала Саша. — Боль Талэна — это тоже данные. Данные о том, что твой народ теряет опору. Данные о страхе перед будущим. Игнорировать их так же глупо, как игнорировать показания зашкаливающего датчика.

Он молчал, его челюсть была сжата.
— Ты попросил меня научить тебя нашим узорам, — напомнила она еще тише. — Узору «спокойствие». Сейчас тебе нужен узор «доверие». Доверие, что я могу отличить личную боль от угрозы миссии. И что моя… наша связь — это не слабость. Это ещё один инструмент. Самый сложный.

Гирран закрыл глаза на мгновение, будто сверяясь с внутренними расчётами. Потом открыл.
— Ты права, — сказал он, и это стоило ему явных усилий. — Это иррационально. Но… эффективность нашего канала упала на восемнадцать процентов после вчерашнего инцидента. Это измеряемый факт. Восстановление эффективности… является приоритетом.

Это было не «прости», не «я был неправ». Это было сухое, кирийское признание ошибки в стратегических расчётах. Но для Саши, которая уже научилась читать между строк его чёткой логики, это было больше, чем поэзия.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда первый шаг. — Она протянула руку, в которой всё ещё сжимала кристаллический свисток. — Это не символ его права на меня. Это символ моего места в строю. Ты должен это принять. Как я приняла твои формулы.

Гирран посмотрел на свисток, потом на её лицо. Медленно, будто боясь обжечься, он протянул руку и не взял свисток, а охватил её руку, всё ещё сжатую вокруг него. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми.
— Я принимаю, — сказал он. — Твоё место в строю… рядом. Данные подтверждают, что это оптимальная конфигурация.

В его глазах, наконец-то, снова появилась та самая «капля света» — не только интерес учёного, но и что-то глубоко личное, что он пока не мог и, возможно, никогда не сможет назвать.

В этот момент в отсек влетел запыхавшийся молодой кирийский техник.
— «Сканер»! Старший инженер Борк требует вас! На внешних датчиках… мы засекли движение! Крупное! Со стороны Ущелья Певучих Камней! Это… это не похоже на землястов!