Система.Инструкция по Спасению Мира для Начинающих

Глава 15. Ущелье певучих камней

Атака пришла не снизу, как они ожидали от землистов, и не с неба. Она пришла сквозь камень. Первой тревогу забила не электроника кириев, а древние инстинкты тингарийских следопытов, дежуривших у входа в Ущелье Певучих Камней. Они почувствовали не звук, а вибрацию — ту самую, что превращала мелодичный звон кристаллов ущелья в смертоносный гул. Камни, веками поющие от малейшего ветерка, теперь ревели, как раненые звери, и этот рёв шёл из глубин земли.

Валк со своими людьми занял позиции на верхних выступах, его снайперы искали цель в полумраке ущелья. Талэн и его воины рассредоточились по гибким мостам и корням по обеим сторонам расселины, готовые встретить любую угрозу, вылезающую из тьмы. Но оттуда не вылезало ничего.

Вместо этого каменные стены ущелья… зашевелились.

Это не было метафорой. Под действием резонансных вибраций, которые испускал невидимый источник где-то внизу, каменные плиты начали крошиться, обваливаться, образуя странные, почти правильные формы — подобия лап, щупалец, пастей. Это были не живые существа. Это был геологический кошмар, оживлённый и направляемый чужой волей — волей Паразита, научившегося говорить не только с биологией, но и с самой материей планеты.

— Огонь по движущимся формациям! — скомандовал Валк, и первые энергетические залпы прочертили ущелье, оставляя на камне оплавленные шрамы. Но каменные «лапы» лишь медленно, неумолимо продолжали расти, отламываясь от стен и ползли вверх, к ним.

Кристаллические клинки тингарийцев отскакивали от твёрдой породы, оставляя лишь сколы. Их свистки оказались бесполезны — у камня нет слуха.

— Они направляются к корневым системам! — крикнула Саша, её Эко-Сканер видел, как ядовитые синие трещины от этих каменных формирований начали расползаться по энергетической сети ущелья, угрожая добраться до корней деревьев по краям. — Он пытается отрезать нас и уничтожить опору!

Гирран, укрывшись за выступом, лихорадочно работал с портативным сканером.
— Источник вибраций — глубже. Нам нужно спуститься. Остановить его там. Это… это не атака. Это отвлекающий манёвр. Он держит нас здесь, пока его основное ядро… — он посмотрел на данные и его лицо исказилось. — Пока оно концентрируется где-то ещё. В лагере.

Мысль была чудовищной. Пока они сражались здесь с каменными големами, главный удар мог прийтись по их беззащитному тылу — по лагерю, где остались раненые, Эйрон, дети, немощные.

— Надо разделиться, — сквозь скрежет ломающегося камня сказал Талэн, подбежав к ним. Его лицо было в пыли, но глаза горели холодным огнем. — Одна группа прорывается вниз, к источнику. Другая — возвращается защищать дом.
— Кто? — коротко спросил Валк, перезаряжая оружие. — Мои люди лучше экипированы для прорыва вниз. Ваши — лучше знают лес для быстрого возвращения.

Это был не вопрос, а констатация. И в ней не было ни тени прежнего презрения. Была только оценка ресурсов.

— Я веду группу вниз, — сказал Гирран, не глядя на Сашу. — Мои приборы нужны, чтобы найти ядро.
— А я… — начала Саша, но её прервал Талэн.
— Ты с Гирраном. Твоё… чувство нужно ему, чтобы не заблудиться в этом каменном аду. А я… — он посмотрел на неё, и в его взгляде не было уже ревности, только суровая решимость. — Я поведу наших обратно. Мы защитим дом. Ты защитишь… его. Чтобы у него был дом, куда вернуться.

Он кивнул в сторону Гиррана. Это было больше, чем примирение. Это было передача ответственности. Доверие в самой страшной форме.

Разделение заняло меньше минуты. Талэн и Валк, обменявшись кивками, разделили свои отряды. Половина с Талэном рванула назад, используя лианы и знакомые тропы. Валк с оставшимися кириями и парой тингарийских охотников обеспечивал им прикрытие, поливая растущие каменные формы огнём, чтобы расчистить путь к спуску для группы Гиррана.

Спуск вглубь ущелья был похож на погружение в бредовую, геологическую лихорадку. Камни вокруг них продолжали шевелиться, образуя то шипы, то ловушки, то внезапные обвалы. Они двигались по тонкому карнизу, с одной стороны — растущая каменная стена, с другой — пропасть, полная ревущего хаоса. Саша шла впереди, ведомая внутренним компасом — её связь с Эко-Сканером была теперь единственным надёжным ориентиром в этом искажённом пространстве. Гирран следовал за ней, его сканер постоянно гудел, фиксируя нарастающую концентрацию чужеродной энергии.

— Здесь, — наконец прошептала Саша, останавливаясь перед, казалось бы, глухой стеной. Но её внутреннее зрение показывало за ней пульсирующее, чёрное солнце — эпицентр. — Он там. За этой скалой.

Борк, тяжело дыша, осмотрел стену.
— Сплошная порода. На взрывчатку у нас минут двадцать, и обвал гарантирован.
— Нет, — сказал Гирран, изучая показания. — Структура неоднородна. Есть трещина. Слабый резонансный узел. — Он посмотрел на Сашу. — Ты чувствуешь его «песню»?

Она закрыла глаза, отфильтровывая рёв ущелья, боль камней, страх своих спутников. И да, она почувствовала. Не холодную пустоту Паразита, а его ритм. Монотонный, навязчивый, как капли, разъедающие камень.
— Да. Он… пульсирует. Вот тут, — она ткнула пальцем в место на стене.

Гирран кивнул Борку. Тот достал не взрывчатку, а компактный ультразвуковой резонатор — инструмент для деликатного разрушения породы. Настроив его на частоту, которую Саша улавливала как ритм Паразита, он прижал устройство к указанному месту.

Камень не взорвался. Он… растворился. Рассыпался в мелкую, звонкую пыль, открывая узкий, тёмный проход. Из него хлынул волной тот самый знакомый, всепроникающий холод, от которого у Саши свело зубы.

— Щит, — скомандовал Гирран, и кирии активировали энергетические барьеры на запястьях. Саша почувствовала, как её собственная, природная связь с миром сжалась в болезненный комок под этим давлением.

Заглянув внутрь, они увидели не пещеру. Они увидели чудовищный орган. Посреди небольшого грота пульсировало нечто, напоминающее гигантский, полупрозрачный мозг из чёрного кварца. От него во все стороны, врастая в стены, пол и потолок, расходились толстые, жилистые корни из того же материала. Это было ядро «Тихого Паразита». Не инопланетный корабль. Не древнее зло. Это был мутировавший кристалл, вобравший в себя всю боль, дисгармонию и отчаяние, когда-либо рождённые на Тингаре, и превратившийся в самовоспроизводящийся рак планеты.