Система.Инструкция по Спасению Мира для Начинающих

Глава 17. Точка сборки

Возвращение было триумфом, отмеченным не криками, а тяжёлым, выстраданным молчанием. Группа Талэна и Валка, вернувшись в лагерь, успела отразить странную, дезориентированную атаку нескольких землястов, которых, видимо, выгнал из чащи хаос из ущелья. Потерь не было. Когда из расселины показались измождённые, покрытые каменной пылью, но живые фигуры Гиррана, Саши и кириев, на платформе воцарилась тишина, а затем раздался негромкий, сдержанный щелчок — Валк, снимая шлем, кивнул Гиррану. Жест, равный по значению ордену.

Эйрон встретил их у корней Рококо. Он не спрашивал. Он смотрел на их лица, на их всё ещё связанные чем-то невидимым ауры, и его старые глаза наполнились не слезами, а глубоким, бездонным спокойствием.
— Песня изменилась, — сказал он просто. — Стала… сложнее. Но чище. В ней теперь есть сталь. И в стали — древесное кольцо.

Капитан Рексар, получив доклад, впервые за всё время покинул свой командный пункт и спустился в лагерь. Он стоял, грузный и непроницаемый, слушая сухой отчёт Гиррана о «нейтрализации аномалии путём перепрограммирования базового паттерна». Он смотрел на тингарийцев, которые уже без страха разгружали кирийские медицинские модули, и на своих техников, которые с любопытством рассматривали тингарийские кристаллы-глушители.
— Значит, угроза ликвидирована, — констатировал он.
— Не ликвидирована, капитан, — поправил Гирран. — Интегрирована. Мы получили… инструмент. Стабилизатор планетарного резонанса. Он может стать ключом к решению нашей главной проблемы.

Рексар поднял бровь. «Главная проблема» — это поломанные двигатели, это зависимость от умирающей звезды, это тоска по дому, которого нет.
— Объясни.
— Мы не можем отремонтировать «Горны» на старом принципе. Их принцип — дисгармония. Он убивает этот мир, а в итоге — и нас. Но мы можем… вырастить новые. — Гирран сделал паузу, чтобы слова обрели вес. — Используя кристаллическое ядро из ущелья как затравку, биотехнологии тингарийцев и наши инженерные схемы, мы можем вырастить живые двигатели. «Семенные корабли». Их энергетика будет не противоречить песне Тингары, а быть её продолжением.

Идея повисла в воздухе, такая же невероятная, как летающие деревья. Борк ахнул, начав что-то бормотать про «биологический КПД» и «невозможные допуски». Талэн нахмурился, не понимая технических деталей, но улавливая суть: они предлагали не взять, а сотворить. Вместе.

Рексар смотрел на Гиррана долго и пристально.
— Это твоя рекомендация как старшего научного сотрудника?
— Это единственная логичная стратегия выживания, подтверждённая полученными данными, — чётко ответил Гирран. — Альтернатива — медленная деградация и гибель.
— Сколько времени?
— На создание прототипа? Месяц. При условии полного объединения ресурсов и знаний.

Капитан перевёл взгляд на Эйрона, на Талэна, на свою измотанную, но сплочённую команду. Он видел не два враждующих племени. Он видел единый экипаж, уже прошедший боевое крещение.
— Приступайте, — сказал он наконец. — Полный доступ ко всем архивам и складам. Мистер Валк, обеспечьте безопасность проекта. Мы строим не просто двигатель. Мы строим будущее.

Эти слова стали точкой отсчёта. Началась Сборка.

Самые светлые умы тингарийцев — хранители узоров, знатоки кристаллов — и самые талантливые инженеры кириев сели за один стол. Вернее, расстелили один огромный лист коры и включили голографические проекторы. Языком общения стали гибридные схемы, где кирийские символы обрастали плавными тингарийскими линиями-пояснениями.

Саша и Гирран стали сердцем этого процесса. Их «Со-оп модуль», усиленный и стабилизированный после перепрограммирования Паразита, превратился в идеальный инструмент перевода. Она чувствовала, как «хочет» кристалл, какую форму ему принять, чтобы резонировать правильно. Он тут же переводил это в математические модели, чертежи, температурные режимы.

Они работали сутками, спали урывками в том же ангаре, где под присмотром Эйрона и Борка начинал расти первый «Семенной Корабль». Это было не строительство, а садоводство в космическом масштабе. В чане из специального сплава, наполненном питательным раствором на основе тингарийского нектара и кирийских минералов, лежало то самое двуцветное ядро. К нему подводили энергетические каналы от Поющих Крон и тончайшие проводники от кирийских компьютеров.

И в этой суматохе, среди гула генераторов и шепота молитв Эйрона, их личная тихая революция продолжалась. Теперь уже не было ссор. Была усталость, смешанная с странной эйфорией. Иногда, когда все вокруг были поглощены работой, Гирран просто подходил и ставил перед ней чашку с энергетическим напитком, точно зная, когда у неё начинает дрожать от напряжения рука. Иногда она, проходя мимо, молча поправляла сбившийся воротник его рабочей униформы. Их прикосновения стали краткими, но полными смысла — знаками препинания в общем, огромном предложении, которое они писали вместе.

Однажды поздно вечером, когда в ангаре остались только они да тихое потрескивание растущего кристалла, Гирран заговорил, не отрываясь от экрана.
— Система выдала окончательный отчёт по проекту «Тингара», — сказал он.
Саша вздрогнула. Она почти забыла о Системе. Та молчала, будто наблюдала.
— И?
— Уровень аномалии: сведён к нулю. Вернее… — он наконец посмотрел на неё, — преобразован в стабильный ресурс. Прогноз: развитие симбиотической цивилизации с вероятностью 89%. Рекомендация для Хоста: миссия выполнена. Доступна опция возврата.
В воздухе между ними повисла ледяная тишина. «Возврат». В её старую жизнь. В пустую квартиру, в звонки от чужих родителей, в стримы о спасении мира, который ей было не спасти.
— А если я откажусь? — спросила она, и голос её звучал чужим.
— Тогда связь с Системой будет постепенно ослабевать. Интерфейс отключится. Ты останешься здесь. Как… — он запнулся, — как Александр Воронцова. В теле Зипли. Без внешней поддержки. На свой страх и риск.