Ситцевый платочек

Пролог

В камышах громко квакали лягушки — или, может, жабы. Кто их разберёт! Их песня звучала как шум: будто в хоре вдруг появился солист, решивший петь отдельно, ломая весь мотив. Костёр потрескивал, выбрасывая искры в тёмное небо, где звёзды едва пробивались сквозь дым. Запах леса и смолы висел в воздухе — густой и терпкий. Ребята не могли надышаться им после душного и пыльного города.

Рома, юноша в очках, сидел на корточках у костра, подставив ладони к огню. Очки запотели, но он не спешил их вытирать — возможно, потому что всё вокруг его раздражало, и он не хотел никого видеть. Весь вечер парень сидел с недовольным лицом, не вступая ни с кем в разговоры, будто варился в собственном гневе. Казалось, ещё немного — и он взорвётся от злости, что копилась в нём целый день.

К лягушкам добавился Денис. Он притащил гитару, как всегда. Спортивный, красивый, с лёгкой улыбкой, он сразу оказался в центре внимания. Девчонки сгрудились вокруг, слушая его медвежьи завывания. По их лицам было видно, что они уже ой как пожалели, что ввязались в этот авторский вечер песен. Рома протёр очки и бросил взгляд на Дениса. Он был полон раздражения и ненависти, а может, и зависти.

Вот так всегда: стоит взять гитару — и понеслось. Не заткнуть. Чтоб она у тебя, чёртова, поломалась… Села батарейка, ну конечно. Если у любви она села — то в твоей голове, похоже, даже не было отсека для них.

Костёр почти погас, и вместе с этим вернулись комары. Катя, ответственная за аэрозоли от крылатых вампиров, благополучно оставила их дома. Никто ей и слова даже не сказал. А как он в прошлый раз забыл — накинулись все.

— Да, конечно, справедливо, — бурчал Рома себе под нос.

Вечер на природе шёл не так, как хотелось бы. Рома пытался уехать на автобусе, но его остановил лучший друг Антон, который решил поднять настроение и боевой дух товарища. Он сходил в прилесок с младшим братом, притащив целую кучу сухих веток.

— Не зря мама заставила тебя взять с собой, от тебя такая польза! Я думал, что ты ныть будешь, — сказал он Кириллу.

Как только подкинули палок — комары сразу же подняли крылышки вверх и удалились с этого вечера. А злополучная гитара была спрятана: пока Денис отходил в туалет, Антон засунул её в палатку под спальный мешок. И теперь можно было начинать вечер — можно было жить.

Весь класс собрался у костра. Кто-то достал хлеб, кто-то — зефир, а кто-то даже сосиски, но это было что-то почти на роскошном. Они плотно сидели рядом под широким пледом. Был июль, но ночи стояли холодные, почти осенние. Ребята сидели молча, никто не знал, о чём разговаривать. Пока младший брат Антона не крикнул:

— Давайте рассказывать ужасы! Ужасы! Кто-нибудь знает хоть одну страшную историю?

Рома знал, но стеснялся. Вести рассказ на весь класс — вот это ужас. Но история была настолько хороша, что промолчать было бы преступлением.

— Я знаю, но только не страшную. Хотите? — влез Денис.

— Нет, к чему твои истории, если они не страшные? — отрезал Кирилл.

— Я знаю одну, — вдруг неуверенно сказал Рома.

— Хотите, я могу что-нибудь сыграть на гитаре, только её найти надо? — перебил Денис.

Конечно, звезда класса оказалась не в центре внимания. Гитары нет, мышцы в темноте не увидишь. Денис, как же ты это переживёшь?

Но на удивление его слова проигнорировали даже девочки. Они сделали вид, что ничего не услышали.

— Начинай, Барсуков, свою историю! — крикнула Лиля.

— Что, Денчик, никто не захотел смотреть на твой пресс, как на фильм? — хохотал Кирилл, подбрасывая в костёр сухую ветку.

— Заткнись, шмакодявка, тебя здесь вообще не должно быть! — обиженно сказал парень, натягивая капюшон.

— Какие мы нежные!

— Давай, Рома, — поддержала другая одноклассница.

От неожиданности у парня пересохло во рту, он промочил горло уже холодным чаем из термоса, который до сих пор пах мятой и чем-то сладким. Прокашлялся пару раз, а затем начал свой рассказ.

— Хорошо. Было это зимой… а точнее — в декабре.