Ситуация под контролем

Глава 10

Я не знаю, как это могло случиться, но в субботу я вместе с Олегом ехала в сторону села Митошкино. Внутри внедорожника я чувствовала себя как в подводной лодке. И каждые пятнадцать минут задавала себе один и тот же вопрос: и как я позволила себя уговорить?

Видимо, мой сосед из тех людей, которые добиваются своего не мытьем, так катанием. И я, чтобы доказать ему, что ничего особенного на остатках купеческой усадьбы не произойдёт, согласилась, чтобы поставить в этом вопросе огромную и жирную точку.

Разговор не клеился. Я меланхолично смотрела в окно на простирающиеся поля, кромка которых была жёлтой от одуванчиков. Чувствовала я себя по-дурацки. Почему-то в голове вспыли воспоминания, как будучи глупыми девчонками, мы с подружками вызывали барабашку. Для этого нам вовсе не требовался какой-то сложносочиненный прибор. Мы брали обычные цветные карандаши, составляли из них букву п и присоединяли друг к дружке. И задавали вопросы. Если карандаши приподнимались в одну сторону, это означало «да», а если изгибались в разные, это значило «нет». Удивительно, но мы верили во всю эту ерунду. Может и Олег думает, что на старом пепелище я выну из своей сумочки какую-нибудь штуковину, которая будет издавать сигналы и отвечать на наши вопросы?

Я покосилась на соседа и неожиданно встретилась с ним взглядом.

- Тань, ты похожа на обиженного ёжика. Неужели тебе совсем-совсем не интересно?

- Олег, а вот скажи мне, чего ты ждёшь от этой поездки? Вот представь, придём мы с тобой на эти развалины купеческой усадьбы и ничего, абсолютно ничего там не произойдет. Я не поймаю сигнал космоса или вселенского разума. К нам не явятся призраки бывших владельцев. Ничего не случится. И что тогда? Ты будешь сильно разочарован?

Олег усмехнулся, глядя на дорогу:

- Тань, расслабься. Ничего подобного я и не жду. Мы просто едем в гости к моему однокласснику. Подышим свежим воздухом, попаримся в бане. Кстати, сегодня обещают ясную ночь. Так что ты сможешь разговаривать со своим космосом всю ночь напролёт. А купеческая усадьба… Мы, конечно, побываем на её развалинах. Так, для интереса. Представь, что это историческая экскурсия.

И как это понимать? То он уверяет меня, что ему очень нужно докопаться до сути сна и найти девушку, которая ему приснилась. А теперь он заявляет, что мы просто едем в гости. Никакой стабильности!

Мы единогласно решили, что сначала заедем на развалины, а уже потом отправимся в гости. Олег, видимо, хорошо подготовился к этой поездке и, не сомневаясь, свернул на проселочную дорогу, которая огибала село Митошкино с левой стороны. Ухабы и колдобины внедорожнику были не страшны, и извилистая дорога вывела нас к широкому лугу, за которым неровным пятном растянулось озеро.

Выйдя из машины, я осторожно ступила на цветущий луг, ощущая ногами щекотное прикосновение трав. Полуденное солнце и теплый ветер окутали пряным ароматом разнотравья. Эх, если бы не новый сарафан, который я сегодня решила надеть впервые и не присутствие Олега, я бы плюхнулась в эту траву и закрыла бы глаза в блаженной неге.

- Пойдем?- прикосновение соседа к моей руке вывело из сладких грёз.

Мы шли прямо через луг, в ту сторону, где на небольшом возвышении чернели останки усадьбы. Все пепелище заросло. Широкие лопухи простирались во все стороны, будто пытаясь скрыть от посторонних глаз пепелище. Но оно всё равно выглядывало черными пятнами, пытаясь напомнить о себе, не желая растворяться в безвременье.

Когда-то массивные и высокие столбы с остатками петель, на которых раньше висели ворота, теперь казались поверженными великанами. Они были на половину обуглены. А та часть, что раньше была врыта в землю, оказалась выворочена, выставляя напоказ трухлявое дерево. Остатки некогда крепкого забора утопали в густой траве и местами были покрыты мхом. Покосившийся и осевший на один бок то ли сарай, то ли амбар. Пустые глазницы деревянного дома, у которого уже не было крыши, зато прямо из середины некогда просторного особняка рос молодой клён. Часть развалин была обуглена и не раз полита дождем и покрыта снегом.

Это был поразительный контраст. Оборачиваясь, я видела пышущий жизнью цветущий луг. Стрекот кузнечиков, жужжание шмелей, шорох ветра, качающий головки луговых цветов. Всё было наполнено жизнью. А поворачиваясь к останкам усадьбы, я чувствовала глухое безмолвие и гнетущую тоску. От этого ощущения я невольно поёжилась и обхватила себя руками:

- Как грустно…

Лёха и его супруга Елена встретили нас радушно. В их уютном и просторном доме тоска, охватившая меня на развалинах усадьбы, отступила. А после бани и застолья, я и вовсе расслабилась и позволила увлечь себя в непринужденную беседу. И неожиданно разговор все-таки свернул на историю села Митошкино.

- Лёх, ну ты что-нибудь узнал, о чем я тебя просил?

Лёха, лениво перебирающий струны гитары, важно кивнул:

- А то как же. Немного правда, но как говорится, чем богаты. Усадьба эта ранее принадлежала купцу Лаптеву. Богато жил купец. Табун лошадей держал, а в соседнем селе у него мельница стояла. Но грянула первая мировая. Сын Лаптева сгинул на этой войне совсем молодым. А как случилась революция, так Лаптев с дочерью заграницу уехали. Вот, в принципе, и всё. Усадьбу, как в то время случалось, разграбили. А потом в ней клуб устроили для сельской молодёжи.

- А как звали сына Лаптева, ну который на войне сгинул?- и зачем я это спросила? Но слова, будто сами с языка слетели.

- Егор. Егор Лаптев.