Сияя синим светом

2 – Путь

Потянув вуаль, Лань И сняла её. И неудачно. Ткань зацепилась за шпильку и выдернула её из причёски. Пока глава, стоящий наверху пятиступенчатой лестницы, оглядывал цепким взглядом невест, Лань И освободила украшение, расправила вуаль, сложила её и вернула шпильку на место.

И слова не прозвучало от главы клана Гао, он развернулся и ушёл. Его место заняла строгая полноватая служанка в простом запахнутом ханьфу с собранными в сложную тугую прическу волосами.

– Прошу следовать за мной, – громко проговорила она и дождалась, пока невесты встанут негласно в ряд по три-четыре человека и ступят на ступени.

– Извините, – снова пискнули, поспешно обходя.

Лань И отступила, дожидаясь, пока высокая худая невеста примкнёт к ряду впереди. Никто не спешил, как ни странно. Подняв голову, Лань И в последний раз взглянула в сторону трёх фигур. Они всё так же стояли на месте. Мужчина в белом склонил голову. Лань И могла точно сказать: он посмотрел на неё в ответ. В голове сам по себе всплыл образ и «Шуй Фэн».

Подхватив наряд, Лань И ступила на ступени и перестала смотреть в сторону преемника старейшины Шуй и первого с третьим сыном клана Гао.

Мягкие черты лица, добрый взгляд, прямые, сильные плечи, поджарый – Шуй Фэн. Лань И видела в голове его образ, хоть уверенно могла заверить, что в жизни они не пересекались даже мельком.

Даже могла представить себе первого и третьего сына клана Гао. Оба высокие, особенно третий, он выше всех сыновей, широкоплечий, мускулистый, крепкий. По-юношески неокрепший взгляд глаз персикового цветения*, нос с горбинкой, пухлые губы. Гао Цзинъян располагал к себе.

Старший и единственный сын ветви Син, Гао Синлун, ниже своего брата почти на пол головы, абрикосовые* глаза, пухлые губы, широкие плечи, крепкий, но без сильной мускулатуры. Его мягко-добрый взгляд располагал, но Лань И уже не доверяла ему.

Их вели с минуту по тропе, выложенной серыми плитами.

– По одной подходим, – раздался голос старшей служанки впереди.

Лишь спустя минуты три Лань И поняла: невесты подходили к двум парням лет двадцати-двадцати трёх, называли своё имя и подписывались. Завершив, невесты уходили в два разных направления.

– Имя, – однотонно произнёс парень, когда подошла очередь Лань И. Она подметила, что служанки лет тридцати возле парней указывали невестам в какую сторону идти.

– Лань И. «Лань» как «синий». «И» как «радость», – так часто приходилось говорить использованный в имени иероглиф, что по привычке проговорила. Парень записал, не поднимая головы, развернул лист и протянул кисть.

– Подпись, – без всяких изменений проговорил он.

Обмакнув кончик в продолговатый пузырёк с узким горлышком под стать под кисть, Лань И поставила подпись, состоящую из её имени, напротив аккуратно выведенных чужой рукой два иероглифа «Лань И».

Служанка указала налево.

Вернув кисть, Лань И направилась по светлой дорожке, перехватывая поудобнее выскальзывающие вуаль и повязку.

Дорожки вели к аркам в высокой стене, понизу которой росли низенькие кустики с маленькими листочками и длинными острыми шипами.

Перед тем как пройти арку, Лань И оглянулась. Три фигуры всё так же стояли на ровной поверхности, только на этот раз смотрели не вниз, туда, где ранее невесты стояли на лестнице в окружении стражи, а наблюдали за записью.

Ступив в тень арки, Лань И мысленно приказала себе больше так не делать. Привлекать к себе внимание в клане Гао рискованно, в этом она уверена. Внутренний голос подсказывал. Ещё Лань И решила для себя: как только станет спокойнее, подумает над тем, откуда у неё знания о клане Гао и выборе невест. Конечно, в полном объёме знания не сидели в её голове, они приходили при взгляде или мысленном упоминании. И всё же это требовало глубокого размышления.

Красные наряды пестрели в кучке перед строгой служанкой. Лань И примкнула к ним, стараясь не сильно выглядеть невоспитанной, и украдкой оглядывалась.

Обычные деревянные дома с крепким каменным основанием, высокими входами и широкими лестницами, выложенные белыми плитами дорожки; виднелся двор с раскрытыми воротами. Невест туда приведут.

Впередистоящая невеста обернулась. Лань И столкнулась с ней взглядом. Фэнь Сяо – девушка, записавшаяся перед ней. Её холодная внешность поразила Лань И. Прохладный взгляд миндалевидных глаз притягивал, в то время как должен отталкивать, маленький острый нос гармонично смотрелся на гладком, даже под слоями косметики, лице, пухлые губы притягивали к себе взгляд, тонкая бледная шея гармонировала с ярко-красным воротом.

Проиграла.

Лань И без всяких размышлений знала, что проигрывала во многом другим невестам. Её внешность не то что обычная для своего края, скорее близка к этой отметке. Лань И часто видела приезжих девушек из других краёв и городов, чтобы точно сказать, она не выделяется из общей массы. Её лицо не такое светлое, близкое к бледности, время, проведённое у моря и под солнцем, сказывалось тоненьким бронзовым оттенком на коже. Этого хватало, чтобы уже не входить в общество красавиц.

Глаза счастливого феникса* не сильно спасали ситуацию. А их цвет уж точно приковывал взгляд, не потому что завораживал. Светлый, точно мокрый песок на берегу моря. Лань Баоши, старший брат, говорил, что глаза его младшей сестры приобретали оттенок песка под лучами солнца, когда та веселилась, радовалась. Второй старший брат, Лань Инъин же говорил, что её глаза имели цвет мёда; оба они меняли цвет под светом.

Вот только Лань И знала, люди, поглядев в её глаза, быстро теряли интерес как к ним, так и к ней.

Про нос говорить не чего, он обычный. Хорошо хоть небольшой.

Губы ни тонкие и ни пухлые. Средние и по природе своей бледные. Мама всегда пихала дочери помаду розового с красными оттенком, чтобы та носила с собой и подкрашивала губы. А Лань И, один раз накрасившись, забывала о помаде.

Похвастаться худым лицом и телом тоже не могла. Слишком много в мире вкусной еды. Но назвать себя полной тоже не могла. И здесь сводилось к среднему, хотя в прошлом месяце тётя, младшая сестра мамы, приезжала на несколько дней, сказала, что её любимая племянница стала краше и прошептала, что она потеряла свою детскую пухлость. Лань И не замечала за собой подобного, но ведь со стороны виднее?