Сияя синим светом

10 – Гао Юйцзе

То, что она одна в комнате, Лань И поняла не сразу, лишь когда в очередной раз вынырнула из короткой дремоты и услышала стук и голос служанки.

Сев на край кровати, натянув носки, туфли, надев белый наряд и собрав часть волос шпилькой, дошла до центра комнаты и остановилась. Ни звука не доносилось с части Чжу Лие. Её не оказалось в комнате.

У двери ждала служанка, её Лань И видела пару раз в столовой. У стены стоял страж, среднего роста, мускулистый, с не проницаемым лицом.

– Прошу, следуйте за мной, – служанка повела Лань И на первый этаж.

Возле каждой комнаты стоял страж и служанка.

Под присмотром или под надзором?

Возле столовой служанка коротко постучала и отошла в сторону.

– Входите, – не поднимая взгляда, сказала она.

Толкнув двери, Лань И замерла у порога. В начале большого помещения за столом сидела миниатюрная девушка с причудливой причёской, в которой сверкали маленькие жемчужины. Тонкие брови, подобно стрелам, глаза личи* с прищуром разглядывали пришедшую, розовые губы изогнулись в еле заметной приветливой улыбке.

Гао Юйцзе махом подозвала к себе.

Вторую часть столовой отгораживали высокие однотонные ширмы.

Подойдя к столу с листами, кистью и тушечницей, Лань И в приветствии присела.

– Садись, – дружелюбно начала Гао Юйцзе, – я не кусаюсь.

Лань И чуть не ляпнула: «знаю». Другим лучше не знать маленький секрет, который, как оказалось, не сильно помогал.

– Ты Лань И? – Гао Юйцзе сцепила пальцы и положила их на стол, издав короткий стук.

Кивок в ответ.

– У тебя день рождения двадцатого января.

– Семнадцатого, – тихо поправила Лань И.

В отличие от Гао Юйцзе, внешне она желала оставлять лучшего, даже холодная вода в медном тазу не спасла ситуацию, пользоваться косметикой Лань И не стала, времени мало. Так ещё голос звучал надломленно и хрипло.

Смешок не укрылся от внимания Лань И.

– Просто ты старше одного невоспитанного мальчишки, – Гао Юйцзе прикрыла рот рукой. – Какое счастье.

С пару секунд Лань И глупо хлопала ресницами, чтобы в итоге прийти к тому, что понять Гао Юйцзе сложно.

– У тебя есть брат? – всё же улыбаясь, задала та.

– Двое. Два старших брата.

– Как их зовут? – взгляд Гао Юйцзе загорелся, хлеще пламени свечи на столе, толк от которой не сильный. Фонари на стенах отлично справлялись со своей задачей.

– Лань Баоши и Лань Инъин.

Гао Юйцзе повторила имена по слогам, слитно, протянуто, быстро.

– Гэ женат, – посчитала должным предупредить Лань И. – Эр-гэ помолвлен, скоро свадьба.

– Гэ, эр-гэ, – задумчиво протянула Гао Юйцзе. – Хм, как просто.

Каждый раз, зовя «гэ!» или же просто «гэгэ», откликались оба старших брата, потому для себя Лань И стала распределять их по первому старшему брату и второму старшему брату. Так действительно проще, и вроде как правильно, только когда одна Лань И обращалась к Лань Баоши или Лань Инъин просто «гэ».

– Они строгие? – Гао Юйцзе подалась ближе и громко прошептала, словно с подругой разговаривала о тайном.

И кому из старших братьев быть строгим и с кем? С ней, младшей сестрой? Нет, Лань Баоши не мог себе позволить проявлять строгость к сестрёнке. О Лань Инъине говорить нечего, тот и вовсе заявил, что даже если Лань И уничтожит его коллекцию кораблей, сделанную им, он не станет ругаться и не обидится. Десятилетняя Лань И со слезами на глазах обнимала эр-гэ и уверяла его, что на десять шагов не подойдёт к полкам с кораблями. К ним даже слуги не приближались, уборку проводил самолично Лан Инъин.

Последствия шалостей брали на себя всегда старшие братья. Даже когда Лань Баоши женился, продолжал в том же духе, за что получал от отца по плечу тяжёлой рукой и неодобрительный взгляд от мамы.

И при этом, работая с клиентами, слугами, занимаясь перевозками (перенимая дело отца), Лань Баоши становился другим. Мягкость в деле с людьми и деньгами нельзя проявлять. Ни каких сомнений – он вылитая копия отца, такой же рассудительный, внимательный к мелочам и разборчивый в людях.

И всё же Лань И считала, что в жизни ей повезло только с родителями и братьями с сестрой. Дальше везение заканчивалось. Обзавестись друзьями у неё не получалось. Как бы ни старалась, дальше простого знакомства дело не шло. Пришлось бросить гиблое дело. Всё же она не обаятельный Лань Инъин, который отклик в душе самого строгого и злого человека сможет найти.

– Смотря с кем, – просто ответила Лань И.

– Мои братья часто говорят, что мне давно пора повзрослеть, – тяжело вздохнула Гао Юйцзе, ловя немой вопрос. – Я не говорила своего имени?

Лань И мотнула головой.

– Забылась, – неловко усмехнулась Гао Юйцзе. – Тебя увидела и забыла.

Клонила ли она в положительное или отрицательное, Лань И не поняла.

– Гао Юйцзе.

Лань И мелко кивнула. Сестра главы ветви Цзе, Гао Инцзе, единственной женщины-главы среди всех ветвей. Крайняя мера. Единственный мальчик в ветви Цзе, имеющий кровное отношение, отпраздновал своё семилетие, но его здоровье желало оставлять лучшего.

– Значит, твои братья тебя баловали? – хитрая улыбка промелькнула на лице Гао Юйцзе.

Что в её понимании баловать? Покупать всё понравившееся, заваливать подарками, не журить, когда требуется, поощрять шалости?

С раннего детства Лань И понимала, что она может получить многое. Денег у семьи хватит на любую вещь. Могла попросить всё, братья и отец достанут. Знала, что ругать и наказывать до пролитой крови не будут.

Лань И получала дорогие подарки от семьи, её хвалили даже там, где справлялась до невозможности плохо. За серьёзные ошибки никто её не наказывал палками или розгами, никто не смел её запирать на несколько дней без еды, воды в сарае, никто не унижал её.

Но Лань И знала, что можно, а что нельзя. Знала, что хорошо, а что плохо.

– А Вас? – не найдя ничего лучше, чем перенаправить вопрос на Гао Юйцзе, Лань И невозмутимо смотрела на неё.

Растерянно приоткрыв рот, Гао Юйцзе не нашла, что ответить.