Сияя синим светом

14 – Тучи сгущаются

Резко обернувшись, Лань И шикнула:

– Не так громко.

Изогнув бровь, Гао Шанъи взглядом выражал нарастающую волну негодования, готовую перерасти в открытое возмущение.

Подскочив, Лань И толкнула Гао Шанъи в плечо и зашептала, прикрыв рот ладонью и горящими от восторга глазами смотря на Земной бессмертный лотос:

– Только посмотри на него. Это же чудо, дар небес, бесценное сокровище.

– Это...

– Не дыши на него! – возмутилась Лань И. – Разве не видишь, какие у него тоненькие листочки, хрупкий стебель, нежный бутон? Отойди.

Под напором Гао Шанъи отступил на два шага.

– Вообще-то, сюда посторонним нельзя.

– Скоро, – восторженно выдохнула Лань И, подняв на Гао Шанъи взгляд. – Он скоро зацветёт? Правда?

Облизнув губы и встав вполоборота к цветку, Гао Шанъи со знанием заговорил:

– Чтобы появились бутоны, потребовалось ждать два года. А подождать неделю или месяц для его раскрытия – не проблема, пустяк.

– Так он твой, – от радости распирало и обжигало внутри. Казалось, ещё немного и вспыхнет огнём или ярким светом.

Гао Шанъи пожал плечами.

– Больше никому принадлежать не может.

Зажмурившись на пару секунд и задержав дыхание, Лань И медленно выдохнула:

– Как хорошо, что его нашёл именно ты.

– Никому не разрешается к нему подходить, и ты не вздумай сюда прихо...

– Надо повесить здесь ленту, – неожиданно выпалила Лань И, в голове тревожно вспыхнуло чудовищное: Земной бессмертный лотос не зацветёт. – Я к тому, что лучше повесить ленту или цепь, чтобы видели, что здесь нельзя ходить. Вдруг случайно наступят или упадут.

Ощетинившись, Гао Шанъи оглянулся и твёрдо заверил:

– Ни одна живая душа не смеет сюда без разрешения входить.

– От случайностей нет амулетов, – стояла на своём Лань И. – Увидеть, как цветёт Земной бессмертный лотос – жизнь продолжается не зря.

– Тебе он нужен? – в голосе проскользнули убийственные ноты.

– Хочу увидеть не на бумаге, а в жизни редчайшую красоту.

Так хотелось увидеть, что от нетерпения подталкивало засесть и не отрываясь, смотреть, не упуская ни мгновения.

– Я пойду, – Лань И спешно покидала двор. Ещё немного, и правда останется, тогда ни один человек не способен будет заставить её уйти или силой увести от цели её странного поведения.

Вернуться на кухню с первой попытки не получилось. Сначала повернула не на потом повороте и пришла к закрытому двору, во второй раз не смогла вернуться на изначальную дорожку, потом не смогла выйти на неправильную дорожку, которая могла привести к правильной. В конце концов Лань И потеряла всякую надежду самостоятельно вернуться. И, как назло, ни одной живой души на пути. Где прославленная стража? Где спешащие на помощь слуги?

Стемнело окончательно. И что поражало – везде горели фонари. Кто их зажигал и как Лань И не столкнулась с ним или с ними?

Стена из деревьев, высотой с Лань И, с густой еловой кроной, прикрывала пруд с высокой каменной изгородью. Протоптанная широкая тропа вела к пруду, качелям возле высокого дуба и уходила дальше к мосту, от которого по другую сторону уходила дорожка из серых плит.

Упитанная красная рыба выпустила рой пузырьков, золотистая шарахнулась в сторону, серебристая с белыми кругами вокруг глаз уплыла подальше.

Перегнувшись через изгородь, Лань И всматривалась в поверхность воды, которая исходилась в слабых колебаниях.

Вот у кого жизнь проста. Рыбам не нужно думать о будущем, о тех, кто рядом, им не нужно ждать подножки и удара. Им всяко проще.

«А рыбы разве умеют думать?»

Лань И поставила локти на каменную поверхность и упёрла подбородок в ладони.

На поверхности воды отражался месяц, свет фонаря, лицо главы клана...

Лань И подняла голову. И правда, по другую сторону стоял статный, крупноватый мужчина, за его спиной возвышался средних лет страж с добрыми чертами лица и зоркими глазами. Верный Цзя Сюй всматривался вперёд.

Лань И смотрела, как глава клана со стражем прошли вдоль пруда, преодолели мост и шли в её сторону. Раньше, чем они подошли близко, спохватилась, выпрямилась, сложила руки на животе и отступила от пруда на шаг.

– Глава клана, – еле слышно произнесла Лань И и присела в приветствии.

– Что привело сюда барышню Лань? – глава клана склонил голову и махнул рукой, разрешая подняться.

Лань И неуверенно посмотрела на него. Сказать, что заблудилась, или, что прогуливалась? Первое неловко, второе подозрительно.

– Вас обидели? – глава клана всё так же смотрел на Лань И. Чувствовалось в этом взгляде и сила, и мужская доброта, такая скрытая и неявная.

– Заблудилась, – призналась Лань И, неловко дёрнув уголками губ.

Глава клана молчал, Цзя Сюй за его спиной смотрел без осуждения, даже с пониманием, заставляя чувствовать себя ещё хуже.

– Цзя Сюй проводит Вас назад.

– Не правильно, – слова вылетели раньше, чем Лань И осознала, что она делала.

– Ему не сложно, – по-доброму усмехнулся глава клана.

– Страж Цзя должен следовать за Вами.

– Цзя Сюй следует верой и правдой.

– Оберегать и защищать должен.

Глава клана обернулся к Цзя Сюю. Тот склонил голову и направился к Лань И.

Прикрыв на мгновение глаза то ли от досады, то ли от неправильности ситуации, Лань И сжала кулак. Кольнуло сердце. Или показалось? Такое странное чувство внутри, его не понять и не разобрать.

– Прошу, – Цзя Сюй встал в паре шагах и указал на тропу, по которой пришла Лань И.

– Благодарю, – Лань И присела, получая кивок от главы клана.

Дойдя до арки, обернулась.

– Глава клана.

Идущий не спеша назад глава клана Гао обернулся.

Лань И шагнула к нему навстречу, облизнула губы, выдохнула и только тогда вымолвила:

– Спасибо.

Глава клана приподнял брови.

– За всё спасибо. Это...

Лань И не понимала, что именно хотела сказать. Поток слов мчался по протокам и ударялся о плотину, не давая им выйти наружу.