Сияя синим светом

23 – Письмо

Приятный полумрак царствовал в комнате. Лань И лежала под тёплым одеялом и смотрела на тонущий в темноте потолок. Всё могло протекать замечательно, если бы не боль, бьющая по вискам. Несильно, но очень неприятно.

«Я же ничего такого не совершила?» – Лань И прикоснулась к голове. Распущенные волосы. Прикоснулась к вороту. Один. Значит, перед сном сняла одежду, шпильки, вполне вероятно, умылась и легла.

Но как оказалась здесь?

Воспоминания о приходе Гао Чунцзина существовали. Лань И прикоснулась к горлу. Не саднило.

Даже помнила Гао Вэньцзяня, двор Шаньяо и Гао Шанъи, а потом...

Лань И шумно выдохнула. Попытки вспомнить приводили к усилению головной боли. И всё же обжигающую жидкость вспомнила.

Надежда таяла хлеще снега под жаркими лучами солнца.

«Я же просто сразу ушла?» – с надеждой Лань И перевернулась и опустила ноги, которые тут же облизал холод.

Ответ пришёл сразу: нет.

К великому стыду в голове всплыли обрывки слов и действий. Лань И прижала кончики пальцев к вискам и зажмурилась.

Если объятия ещё могла объяснить – пожалела, а вот слова Гао Вэньцзяню – уже нет. Просто зачем сказала? Даже мыслей подобных не возникало, а тут в открытую.

– Какой стыд, – прошептала Лань И, видя перед глазами удивлённое лицо Ши Лэя, которому она сказала не шататься. Одна пиала вина заставила потерять голову. – Стыд.

Лань И поднялась в поисках воды, как заметила на столе узкий лист светлой бумаги. Она ещё успела что-то написать или это оставили ей?

Накинув на плечи плащ, который лежал на спинке сиденья перед столиком с зеркалом, Лань И подошла к столу и взяла лист.

«Печать ветви Цзянь, – гласила первая строчка. Лань И изогнула брови и уже хотела скомкать, как взгляд зацепился за строчки меньше: – У тебя три дня, чтобы найти. По истечении срока твоя сестра и её дети лишатся голов».

На второй раз строчки не изменились. Ни на третий, на четвертый, ни на шестой раз слова не менялись.

Лань И зажгла свечу и уже при её свете прочитала содержимое письма.

Сердце болезненно ударило по рёбрам.

Взмахнув и потушив свечу, Лань И выскочила из комнаты.

Холод приветствовал полизыванием голых участков кожи. Лань И не замечала его, придерживаясь пути.

Тяжесть на сердце, боль в голове, дрожь в пальцах – всё поторапливало в одно место, где обязательно должны дать ответ на главный вопрос: что это значило?

Лань И проскочила арку, толкнула ворота, скользнула во двор и заметила отсутствие света и Ши Лэя.

Ступени под ногами ни звука не издали. Лань И занесла руку над дверями и замерла. Что творила? То, что заявилась в поздний час к мужчине не сильно волновал, а вот последствия спонтанного поступка ещё как волновало. Лань И выдохнула, опустив руку, и отступила.

Шелест, принесённый ветром, привлёк внимание. Из-за угла показался кончик чёрного плаща, а после и его обладатель.

Гао Вэньцзяню не спалось или он только планировал лечь – это не сильно волновало. Лань И подняла руку с зажатым письмом.

Молча Гао Вэньцзянь подошёл и толкнул двери, пропуская внутрь Лань И и заходя следом, закрыв их.

Невысокая ширма прикрывала вид у входа, за ней – огороженное хрустальной низенькой изгородью пустое квадратное углубление. По одну сторону – занавесь из прозрачных бусин, за которыми прорисовывался силуэт топчана. По другую – ширма с резными узорами облаков на светлом бумажном фоне. Именно туда привёл Гао Вэньцзянь, указал напротив себя и сел за низкий стол.

Лань И опустилась и прищурилась от света зажжённой свечи. Гао Вэньцзянь отложил хочжэцзы* и принял придвинутый сложенный лист.

Всего несколько строк он читал слишком долго. Лань И искусала нижнюю губу, заломила пальцы.

– Откуда? – Гао Вэньцзянь отложил лист.

– В комнате на столе нашла.

– Ничего странного не увидели?

Лань И указала на лист. Это уже было странным.

– Если про следы или лицо автора – нет.

Гао Вэньцзянь прикоснулся к словам и задумчиво нахмурился.

– Что с моей сестрой? – тихо озвучила главное Лань И. Всё равно на печати, авторов угроз, главное, что с семьёй.

– Семье Лань ничего не угрожает, – Гао Вэньцзянь отодвинул письмо. – Люди клана доложили, что люди клана Доу пару дней назад отступили и сегодня ночью должны покинуть Нуаньлан.

– Моя сестра – госпожа семьи Юань, – Лань И сжала пальцы до ощутимой боли. – На них ваша защита не распространяется. Что с моей сестрой и её семьёй?

Гао Вэньцзянь поднял на неё взгляд.

Семью Лань они защищали, как и обещали, но речи о семье Юань, в которую вошла старшая дочь семьи Лань и речи не шло. Если кто и захотел бы навредить или надавить на семью Лань, достаточно взять под контроль семью Юань.

– Было спокойно, – всё же ответил Гао Вэньцзянь.

– Когда?

– Сегодня вечером. Каждое утро и вечер приходят отчёты от человека клана.

– А это? – Лань И указала на лист с угрозой.

– Разберёмся. Вам не стоит беспокоиться.

Как она могла не беспокоиться?! Это её семье угрожали.

– Возвращайтесь в комнату.

Лань И втянула воздух и отвела от Гао Вэньцзяня взгляд. Ничего больше от него она не получит, оставаться толку нет.

Не говоря слов на прощание, Лань И поднялась и направилась к дверям. Завтра с утра она снова придёт сюда и потребует достоверных доказательств, что с её семьёй всё в порядке.

Руки потянули двери, как рука в чёрном рукаве появилась в поле зрения и надавила на двери, закрывая их.

Лань И обернулась и с возмущением посмотрела на Гао Вэньцзяня, который смотрел выше её головы.

Открыла рот, чтобы потребовать объяснений, как Гао Вэньцзянь приложил палец к своим губам. Отходить он не торопился, как и убирать руку.

Наклонившись, Гао Вэньцзянь прошептал:

– Подождите.

Лань И отвернулась. Можно и нормально попросить, не обязательно сокращать до неприличия расстояние.

Гао Вэньцзянь отошёл, а Лань И отступила в тень в ожидание его.

Ожидание затянулось на минуту или на три – не понятно. Когда Гао Вэньцзянь вернулся, Лань И чувствовала ноющую боль в висках и усталость в ногах.