Сияя синим светом

26 – Боль

Словно сбросили со скалы прямиком в жерло вулкана. Кости ломило страшно, их выворачивало, они трещали, горячая кровь сильным потоком неслась по тонким венам, невидимыми или всё же реальными существующими тонюсенькими иглами пронзали органы.

Тело превратилось в кусок боли.

Ничего не проходило, ничего не прекращалось, ничего не проявляло жалости к измученному телу.

Крик не облегчал боли. Наоборот, вызвал неконтролируемый огненный поток. Он вырвался из глубин, пронёсся по горлу и опалил ледяные губы.

Легче не становилось.

Океан боли утягивал на тёмное, без крохотного лучика света, дно. Очередной обжигающий поток отдал мольбой сдаться и без сопротивления уйти на дно.

В последний раз совершив рывок на поверхность, Лань И тихо выдохнула.

Ласковое дно осталось за пределами сознания.

°•°•°•°

Холод расползался от кончиков пальцев вверх, подбираясь опасно близко к сердцу, но, рискуя лишь прощупывая почву.

– С ума сошёл!..

– Чун Цзин скинет Син Луна?!

– Дела в другом месте решайте.

Голоса принадлежали Гао Вэньцзяню, Гао Шанъи и лекарю Шэну.

Холод сковал желудок, поднимаясь к лёгким.

– Оставьте и идите.

– Помощник ведь нужен.

Холод подобрался к лёгким.

– Идите! Сам справлюсь.

Горячий комок вынырнул из глубин и протолкнулся наружу, оставляя липкий след на губах и подбородке. Бросило в жар, через долгое мгновение окунуло в леденящий холод, и так бесконечное количество раз. Оно не прекращалось, словно ступило на круг и никак не могло покинуть его, возвращаясь из раза в раз на исходную точку.

Терпкое коснулось языка, обволокло горло, грузом упало в желудок, а потом медленно мёдом растеклось до окоченевших кончиков пальцев и наконец отпустило.

°•°•°•°

Пахло морем. Стоял шум моря. В лицо бил тёплый морской ветер. Ноги ласкало тёплое море.

Лань И приоткрыла глаза. Сверкающая поверхность моря, потревоженная игривым ветром.

– Осторожно!

– Да это ты!

Лань И резко обернулась.

Светло-синий с белыми вставками ханьфу на высоком, подтянутом с яркой улыбкой Лань Баоши развевался вокруг потухшего костра. Серо-белый ханьфу на точно таком же высоком и подтянутом Лань Инъине с доброй хитрецой во взгляде следом метался.

– Ты можешь не ходить за мной?! – возмутился Лань Баоши, резко оборачиваясь.

– Да это ты за мной ходишь! – в ответ возмутился Лань Инъин.

Братья снова что-то не поделили. Ничего, очень скоро дружно впадут в обсуждение чего-нибудь.

– Гэ! – Лань И вскинула руки вверх, размахивая ими.

Спор между братьями резко прекратился. Они обернулись. Лань Баоши вскинул руку и замахал, а Лань Инъин поманил к ним.

Так легко и тепло внутри, что хотелось остановить время и с головой окунуться в момент.

– Поспеши, – раздался совсем рядом голос Лань Юэ. Лань И завертела головой, в поисках старшей сестры. Та нашлась у кромки берега со слабыми волнами.

– Цзэ! – Лань И направилась к берегу. – Ты не представляешь как я соскучилась по тебе. И по тебе. И по тебе.

Её взгляд бегал по сестре и братьям, ждавшим её на берегу.

В спину ударил холодный порыв ветра, точно принесённый с чужой дали. Лань И обернулась, с удивлением смотря на сгущающиеся тучи вдалеке. Ещё пару секунд назад ни намёка на плохую погоду, а тут раз – и тучи чернее ночи.

– Поспеши, – снова раздался голос Лань Юэ близко.

Лань И повернулась и обнаружила, что стояла всё на том же месте, словно не шла к берегу. Сердце ускорило ритм, попав в один такт с обрушившимся на землю громом.

– Давай, – Лань Баоши протянул руку. И Лань И сорвалась, чувствуя, как одежда намокала, вокруг ног вода закручивалась, тяжесть наваливалась на спину. Но продолжала бежать, идти, когда сильная волна ударила по ногам, упала и, не отлёживаясь, продолжала путь. В глаза попала вода, разжижая обзор. Лань И не видела больше лиц сестры и братьев, только слышала их голоса.

– Поспеши.

– Давай.

– Сможешь.

В груди заклокотало, а когда дёрнуло назад, Лань И не выдержала и зарыдала. Громко, несдержанно, изливая накопившееся. Рыдала, цеплялась за камни, ползла вперёд.

– Молодец, – сверху раздался родной голос отца, и в следующее мгновение Лань И почувствовала, как её выдернули из воды и прижали к широкой, тёплой, родной груди.

– Моя девочка, – голос матери и её нежный поцелуй в волосы.

Лань И чувствовала, как по телу разливалось тепло, как оно становилось совсем невесомым. Каменная стена рассыпалась на мелкие камни, упав в чёрное непроглядное море.

Через силу Лань И открыла глаза. Вокруг ни лучика солнца, ни шума моря, ни тепла родных. Тяжесть, слабость и боль в теле. Сухость в глазах и во рту.

Прозрачные капли прочертили дорожку по виску и потерялись в особо светлой пряди.

Сон. Всего лишь сон. Ничего большего, только ненастоящий сон.

Разъедающая пустота дырой образовалась в груди.

С трудом Лань И повернула голову. Не её комната. Воздушные, голубого или небесного цвета балдахины закрывали обзор. В комнате во дворе Шугуан нет балдахина.

Свесив ноги, Лань И задышала ртом. Сердце ускоренно забилось, боль прострелила от ног в спину до лопаток, отдавая в руки.

Плохая идея вставать.

– У... – скребущая боль прошлась по горлу. – У-эр.

Вышло тихо, хрипло, натяжно. Такое никто никогда не услышит.

Через силу Лань И закинула ноги обратно на кровать, а вот натянуть одеяло не смогла. Слабость болью отдавалась по телу или это боль выматывала тело, распространяя слабость?

И снова темнота поглотила.

Прикосновение чувствовала, а сил открыть глаза – не имела.

– Не смотри так.

Голос принадлежал Гао Вэньцзяню.

– А вдруг...

Это уже У-эр.

– У него других дел полно.

– Как мы дошли до этого дня? – чуть ли плача произнесла У-эр. – Как же молодой глава клана решит?..

– Решит, – совсем близко Гао Вэньцзянь.

Без усилий её подняли за плечи и прислонили к плечу.