Сияя синим светом

34 – Удар

Отвар начал действовать не сразу. Но его действие Лань И ощутила отчётливо. Сонливость и слабость отступали, хоть и не до конца ушли из тела. Они отошли на задний план, но были готовы вернуться в любую секунду.

Пришедшая У-эр молчала, но посматривала и кусала губы. Ей было что сказать, только сдерживала себя. Помогла умыться, надеть тёмно-синий ханьфу со светлыми разводами на рукавах, собрать волосы и вывела на улицу.

– Я буду рядом с Вами, – лишь прошептала У-эр внутри комнаты, накинув на плечи Лань И теплый плащ и беря её под локоть.

Лань И еле заметно склонила голову.

Путь из долины Чистого времени для неё растянулся на долгие часы, хотя время шло на минуты.

Утруждать себя запоминанием дороги Лань И не стала. Толку в этом попросту не было. Сегодня либо она вернётся с сопровождением в долину Чистого времени, либо больше никогда не ступит на земли старейшин.

У-эр вела окольными путями, узкими тропами, несветлыми арками, мимо главных дорог. Возражений Лань И не имела, для неё главное, чтобы всё быстрее закончилось.

Выйдя на широкую дорожку, Лань И заметила стражу, а впереди, на краю высокой лестницы к главному залу фигуру Ши Лэя. В том, что это он, удалось убедиться после прозвучавшей фразы:

– Прибыла барышня Лань.

Каждое слово отдало сильным ударом в груди, разгоняя тягучую волну.

У-эр чуть сильнее сжала руку Лань И, но не отпустила, помогла подняться по ступеням, бросила быстрый взгляд на Ши Лэя и вместе с Лань И перешагнула порог, ступая в главный зал.

Первое, что попало под взгляд Лань И: взволнованное лицо Гао Синлуна, восседающего на небольшой возвышенности. На пару ступеней ниже (на узкой платформе) стояла среднего роста, небольшая госпожа в тёмно-изумрудном ханьфу и с собранными в простой причёске волосами с золотыми шпильками. В самом низу у ступеней стоял Цзя Сюй.

По левую сторону (от входа) за столиками сидели в простых одеждах и с простыми гуань-заколками в волосах мужчины за сорок – старейшины. По другую сторону, чуть поодаль от Цзя Сюя, Гао Чунцзин бегал взглядом по Лань И, за ним, держа небольшое расстояние, стоял Гао Вэньцзянь, который мельком взглянул на неё. Следом – Гао Цзинъян и Гао Шанъи. Во взгляде первого промелькнул страх с облегчением, наследник ветви Шан напрягся.

Лань И с трудом сдерживала себя от взгляда в сторону Гао Чунцзина. Короткого, не дольше секунды, хватило, чтобы сердце замерло, а после забилось подобно птице, попавшей в смертельную ловушку. А вот заставить себя отвести взгляд от незнакомца из темницы она не могла. Тело превратилось в ледяную статую.

– Тун Сань, покинь нас, – проник приятный женский голос сквозь толщу в ушах.

Незнакомец поклонился и с промелькнувшим недовольством на лице покинул главный зал.

Непоколебимые и надёжные старейшины, стойкая госпожа Сигэ, молодой глава клана, старающийся держаться подобно своему отцу, набирающиеся опыта наследники ветвей, недосягаемый наследник ветви Вэнь и, забывший, что значит человечность, глава ветви Цзин, предстали перед Лань И, которая неуместно выглядела в текущую минуту перед ними. Болезненно-бледная, с покрасневшими уголками глаз, бледными губами, маленькая на фоне раскрытых ворот в тёмной тяжёлой одежде.

– Барышня Лань, – приковала к себе взгляд светлых глаз госпожа Сигэ.

Лань И склонила голову и присела. У-эр за мгновение до этого отступила назад и тоже присела в приветствии, так и осталась стоять за спиной.

– Как себя чувствуете?

Госпожа Сигэ действительно располагала к себе. В её глазах ни капли мрака, ни злого умысла.

Выпрямившись, Лань И устремила взгляд на среднюю ступень к Гао Синлуну и коротко кивнула.

– Без лишней воды и ненужных танцев вокруг нежного лебедя, – вышел вперёд Гао Чунцзин.

– Не тебе решать, – ударил по столику старейшина Цзинь, самый старший среди старейшин. – Как ты смеешь перебивать госпожу Сигэ? Совсем позабыл о правилах?

– Это сейчас так важно? – оскалился Гао Чунцзин.

– Правила важны всегда, – с осуждением посмотрел на него старейшина Му, самый младший. – Без них в мире царствовал бы вечный хаос.

– Сейчас это не важно...

– И это слова главы ветви, – произнёс старейшина Ту.

– Сейчас важно другое! – сдерживая себя, процедил Гао Чунцзин.

– Не смей повышать голос! – подскочил старейшина Цзинь.

В большом зале резко загустел воздух, невидимые иглы повисли в нём, делая нахождение в главном зале затруднительнее.

– Забыл, как на коленях клялся верой и правдой служить клану? – взмахнул широким рукавом старейшина Цзинь. – Сейчас смеешь старшим перечить, указывать, приказывать, грубить им?! Не зазнался ли ты?

– Сейчас важно решить вопрос с убийцей клана Доу, – Гао Чунцзин вскинул руки и указал на Лань И, бледную, с потерянным взглядом. Смотря на неё, при всём желании не виделся в ней безжалостный убийца, а вот слабая нуждающаяся в срочном уходе и лечении – да.

– Тебе разрешали говорить? – не успокаивался старейшина Цзин. – Нет! Так не смей рта раскрывать.

– Успокойтесь, иначе к великому вашему сожалению нам придётся продолжать без Вас, – чуть развёл руками Чун Цзин. Его наглость окончательно выводила старейшину Цзинь из себя. Отопнутый им столик пролетел недостаточно, чтобы влететь наглому Гао Чунцзину в лицо или в грудь, но зацепил край его одежд. Столик с грохотом рухнул на пол.

– Раз не умеешь себя вести, мы продолжим без тебя, – госпожа Сигэ нахмурилась, не отводя взгляда от прячущего ликующий взгляд Чун Цзина. – Гао Чунцзин, покинь главный зал.

– Старейшина Цзинь не может себя держать в руках, а уйти должен я? – приподнял брови Чун Цзин.

Грозящийся разойтись в грязной ругани старейшина Цзинь, стойко нацеленная госпожа Сигэ, не отступающий Гао Чунцзин смешивались в единую массу. Лань И дышала медленно, изредка прогоняя расплывавшуюся муть перед глазами. Присутствующим стоило заканчивать быстрее, действие отвара могло закончиться в любой момент.

– Давайте успокоимся и продолжим, – спокойно заговорил старейшина Шуй. – Займите свои места.