Сияя синим светом

36 – Обещание

Громкие неразборчивые голоса звучали над ухом. Лань И хваталась за одеяло, натягивала его на голову. Но безрезультатно: голоса звучали, а руки не двигались с места, да и темнота не расступалась перед глазами.

Глаза открылись сами. Неожиданно и отрезвляюще на мгновение. Голоса не звучали, руки двигались, темнота исчезла.

Тихие шаги доносились сбоку.

Лань И хлопнула ресницами и, ещё не понимая, как себя чувствовала, повернула голову. Медленно, точно мёд стекал из одной ёмкости в другую, истома в смеси с болью растеклась по телу.

Знакомая комната. Это долина Чистого времени. Шаги принадлежали никому иной как У-эр.

Язык прошелся по сухим губам.

– У-эр.

– Барышня, – бросилась к Лань И У-эр, упав на колени перёд кроватью. Перепуганная, взволнованная, с подрагивающими руками. – Вы наконец пришли в себя.

Вместо слов Лань И выдохнула. Слабость набирала вес. Она упитанным большим котом, принимала лучшую для себя позу, разваливаясь и подминая под себя.

– Господин Шуй целый день готовил отвар и давал его Вам, – шёпотом произнесла У-эр. – Наконец Вы в сознание.

– Воды*...
(Примечание: Шуй – 水 – вода)

– Господин Шуй*? Позвать господина Шуй?
(Примечание: Шуй – 水 – вода)

– Пить, – вымолвила Лань И, с трудом сглатывая слюну.

– А, вода, пить, – спохватилась У-эр.

Тёплая вода живительным потоком стекала по стенкам горла, смачивая рот, губы и несла с собой облегчение.

У-эр помогла лечь обратно на подушку, отставила на стол глубокую пиалу и села на колени у кровати.

– Господина Чун Цзина заключили в темницу, – заговорила она. – Он под стражей воинов Цзянь. Ему не выйти оттуда целым, ему вообще не выйти из камеры.

Лань И прикрыла на пару секунд веки. Она знала: он покинет темницу. Это могло случиться в любой момент. Пока Ци Вэньай свободно разгуливала по клану Гао и имела связь с кланом Доу, которому служила она и её семья Ци, Гао Чунцзин всегда может покинуть темницу.

– Воины Цзянь уже устроили господину Чун Цзину не забываемые часы. Их он запомнит до конца своих дней.

– Что ещё? – Лань И открыла глаза, чувствуя, что ещё немного – и провалится в темноту.

У-эр опустила взгляд и заговорила:

– Господин Цзин Ян стал главой ветви Цзин. Господин Вэнь Цзянь сегодня утром наконец принял и стал главой ветви Цзянь, а ещё он отправил вчера господина Шан И передать шкатулку с украшениями, а ещё он хотел поговорить с Вами...

– Что за украшения?

Единственное, что приходило на ум Лань И – «Капли моря», которые пропали после дня нападения Е Ваньэр.

– Эти украшения госпожа Цзянь надевала на свадьбу с господином Цзянь, – прошептала У-эр, несмело подняв взгляд.

– Свадебные украшения, – тихо проговорила Лань И.

Те самые украшения, которые готовились не для неё, но преподнесённые ей. Это значит, справилась.

Резко грудь затопило облегчением, так легко стало, что влага выступила на глазах, а в носу защипало.

Получилось предостеречь от предательства и долгих дней в заточении наедине с сжирающими мыслями. Раз Гао Вэньцзянь отправил свадебные украшения матери не Ци Вэньай, не оставил у себя, это могло означать, что его привязанность к барышне Ци не так сильна, как могла быть в начале.

– Что такое? Почему Вы плачете? – У-эр выпрямилась, опустилась снова, выпрямилась, тянулась к Лань И, отдёргивала от неё руки и так по кругу. – Барышня, Вы не хотите замуж за господина Цзяня?

– Хорошо, как же хорошо, – точно не в себе шептала Лань И.

Хоть где-то кто-то счастлив.

– Барышня...

– У-эр, о чём разговор?

– Мне лишь сказали сообщить, как Вы придёте в себя, и передать, что господин Цзянь хочет с Вами поговорить.

– Тогда зови, – Лань И прикрыла глаза и облизнула губы. Она чувствовала, как аккуратно У-эр стёрла с её лица капли и следы слёз, слышала, как она бросилась к дверям, слышала, как они закрылись, почувствовала холодное дуновение. Живая. Слабая, больная, покалеченная, но живая. – Какое счастье.

Всё же темнота проглотила. Незаметно и безболезненно, как ей и положено. Слабый стук коснулся слуха, возвращая в реальность. Приоткрыв глаза, Лань И заметила светлые ткани с незамысловатыми узорами облаков. Шуй Фэн поставил на стол глубокую пиалу, от которой вверх поднимался густой пар.

– Нужно принять лекарство, – очевидное сказал он. – Отвар пока слишком горячий. Чуть позже можно выпить его.

Лань И упёрлась ослабшими руками в кровать и приподнялась. Шуй Фэн помог ей принять удобную позу, подложив подушки под спину и голову, и поправил одеяло.

– Не пройдёт?

– Если Вы про слабость, она пройдёт, не за день, но пройдёт, – Шуй Фэн стоял перед ней, опустив немного голову и несмотря на неё.

Лань И облизнула губы.

– Гао Чунцзин сказал, кто из Доу проник в клан? – с придыханием проговорила она.

– Гао Вэньцзянь сказал, что он молчит.

Могло это быть правдой или частью плана, чтобы дать возможность Ци Вэньай выдать себя и позволить людям Доу угодить в ловушку?

– Вам не стоит переживать об этом, – Шуй Фэн поднял взгляд.

– Я не переживаю, – Лань И сделала передышку. – Просто... думаю, скоро всё закончится, и тогда наступят спокойные времена.

Шуй Фэн глубоко вдохнул и медленно выдохнул:

– Если не хотите, не заставляйте себя. Мир не рухнет без Вашего участия. Но в случае безжалости разрушится тот невидимый мир ваших близких, который строится на Вас.

– Есть идеальная замена?

– Всегда можно придумать другой план, – в спокойствии Шуй Фэна крылось многое. Уверенность, сила, поддержка, мягкость, твёрдость, стойкость, искренность, сочувствие, терпимость. Всё, что только могло вспыхивать в разные моменты.

– Были бы время, возможности, варианты и желание, – Лань И потянулась к пиале с отваром.

– Откажите – никто не станет заставлять и применять силу, – Шуй Фэн обернул пиалу белым полотенцем и вложил её в руки Лань И.