Сияя синим светом

42 – Сияние

К окончанию зимы клан Гао восстановился полностью. Ничто больше не напоминало о случившемся, только в памяти хранились воспоминания.

– Хорошо, что нас там не было, – Тан Вэйшу повела плечами.

– Я бы на месте умерла при виде капли крови, – скривилась Цзао Бэйэр.

– И всё же нам повезло, – скривила уголок губ в улыбке Цзю Ваньлуань.

– В чём? – искренне не поняла Сю Лань.

– Мы не стали жёнами глав, – напомнила Цзао Бэйэр.

– Но мы хоть не лежим прикованные к кровати, потому что муж пожертвовал свадьбой, – усмехнулась Цзю Ваньлуань.

– Клан Гао одержал победу над кланом Доу, – прошептала Цзао Бэйэр, с опаской оглянувшись.

– И он выиграл, – не отрицала Цзю Ваньлуань. – А вот Лань И проиграла.

– А мне её жаль, – вздохнула Тан Вэйшу.

– Да, – качнула головой Сю Лань. – Свадьба чуть не стала днём смерти.

– На её месте лучше было умереть, чем сейчас жить в не милости, – закатила глаза Цзю Ваньлуань.

– Что ты несёшь? – недовольный голос ударил по девушкам, сидящим в беседке и распивающим чай.

– Разве я не правду сказала? – обернулась Цзю Ваньлуань и столкнулась с тяжёлым взглядом Мэн Шии.

– Единственная правда, – прошипела Мэн Шии, – тебя за твой длинный язык наказать могут. И накажут.

– Тебе хорошо, – не отступала Цзю Ваньлуань. – У тебя с главой клана сложились м-м-м... приятные отношения. Даже у Фэнь Сяо с главой ветви Цзин любовь витает, а что же до Лань И? За эти месяцы, что она лечится, сколько раз к ней приходил глава ветви Цзянь? Хотя бы раз мимо прошёл?

Мэн Шии приблизилась к ней и угрожающе нависла.

– Не тебе говорить. Смотри, вернёшься домой с позорным письмом о твоём поведении, увидишь, что останется от очереди женихов. Хотя бы один останется? – скривила губы в улыбке она.

Выпрямившись, Мэн Шии отступила и расправила плечи.

К ним, а точнее, к ней шла Фэнь Сяо, ставшая на прошлой неделе госпожой Цзин, женой Цзин Яна.

– Между прочим, Гао Вэньцзянь уже как месяц отсутствует, – обронила Мэн Шии, смотря свысока на обиженную Цзю Ваньлуань.

Молчание среди девушек висело и после ухода невесты главы клана.

– А вы знаете, что Хао Лици подалась в архив? – тихо проговорила Тан Вэйшу.

°•°•°•°

Холодный воздух не сбивал настрой. Плеск моря ласкал слух. Нежась под лучами солнца, Лань И не думала уходить.

– Сяо* И! Сяо И!
(Примечание: Сяо – 小 – (маленький) – служит префиксом уменьшительным или ласкательным)

Лань И открыла глаза.

– Сяо И! Ты только представь, этот умный сказал, что я не вырос! – быстрые шаги доносились за спиной. – Я, между прочим, всего на немного ниже него. Этого даже не видно, а он такое заявляет!

– Лань Инъин, прекрати орать, – раздался за спиной усталый голос Лань Баоши. – И я говорил не о росте, а о взрослении.

– Так я ещё дурак?

– За что мне такой брат? – взмолился Лань Баоши.

Фыркнув, Лань Инъин сел рядом с младшей сестрой на край каменного выступа и притянул ту к себе.

– Меня любит только Сяо И.

– Конечно, – Лань И погладила второго старшего брата по голове.

– Какой улов?

Лань И обернулась на Лань Баоши, который стоял на самом краю каменного выступа и смотрел вниз, где стелился каменный берег, на который забегало море.

– Какая рыба, когда этот старик громче историй смеётся, – проворчал Гао Синшэн.

– Значит дело во мне?! – возмутился Лань Ши.

– А в ком?

– Вот знаешь!.. Дочь, спускайся!

Лань Инъин первым поднялся, подошёл и встал рядом со старшим братом.

– Я сказал дочь, а не второй сын!

– Я уже и отцу не нужен, – захныкал Лань Инъин. – Что поймал, зять?

– А, мои уши, – Лань Баоши первым направился к спуску выступа, созданной временем из невысокой скалы, которая сейчас больше походила на большой камень в два-три раза больше человеческого роста.

– Сяо И!

– Иду, – ответила Лань И отцу, не торопясь двигаться. Она устремила взгляд на спокойную морскую гладь. Всё же замечательно сложились обстоятельства с того дня.

°•°•°•°

Не успел первый зимний месяц подойти к концу, как глава клана, Гао Синшэн, зашёл к Лань И, когда та сидела на крыльце, неторопливо ела мандарины, принесённые Цзин Вэем.

– Старика Ланя я знаю давно, – начал Гао Синшэн, присев на крыльце. – И давненько его не видел. Он сильно постарел?

– Я и сама теперь не знаю, как отец выглядит, – Лань И отложила половину мандарина в тарелку.

– Как смотришь на то, чтобы составить нам компанию в Нуаньлан?

Предложение прозвучало подобно грому посреди зимы, что царствовала на земле.

– Сын мой в наставлениях не нуждается, он и сам прекрасно справляется, – Гао Синшэн смотрел на двор, в котором тонким слоем лежал снег. – А если нужен ему совет – старейшины всегда помогут.

– Он не знает, что Вы живы? – тихо проговорила Лань И.

– Син Лун обидится, разозлится, посчитает меня предателем. Под удар попадут и те, кто помог мне, кто знал или узнал, – Гао Синшэн перевёл на неё взгляд. – А ты как думаешь?

– Наверное лучше знать, что дорогой человек жив, даже если он далеко, чем думать и быть уверенным, что он мёртв, и по-настоящему горевать и ругать себя за не те слова, не те поступки, за обиды и срывы.

Гао Синшэн качнул головой.

– Сигэ сказала тоже самое, только больше ругала, – усмехнулся он. – Так что?

Лань И сложила руки на коленях.

– А как же правила?

– Если ты про год после вхождения в семью Гао, то не переживай, никто не узнает, что ты покинула клан.

Про правило года Лань И узнала от скучающего Цзинь Хуана. Правило года распространялось на всех вошедших в семью Гао. После брака муж или жена не имели права покидать клан, даже расположенный совсем рядом город нельзя выходить. Старое правило, которое придерживались по сей день. Раньше делалось для избежания возможных нападений или выноса информации. Было время, когда это опускали, год то ли два. Но после появился клан Доу, ставший весомой угрозой. И это правило снова стало действовать.