Сияющая

Глава 40

Все сны приходят из настоящего, из нашей жизни. Что-то идет не так, что-то беспокоит – и вот это все выливается в тревожные видения в мире грез.

Она не успевала, она безумно опаздывала. А когда наконец-то добралась до нужного места, то осознала, что ничего не помнит. Зачем она вообще сюда так спешила? Что ей нужно сделать? Это было так важно. Но вот, как в любом сне, картина резко сменилась. Она обернулась белой вороной и полетела над заснеженным полем. Снег определенно ей не нравился, он раздражал своим холодом. И она превратила снег в мыльную пену. Наверно глупо со стороны смотрелась ворона, барахтающаяся в упругой пенной массе. Но ей было все равно. Это ее правда, ее сон, ее правила.

***

Ожидание является одним из не самых простых, но довольно частых психологический испытаний в жизни. А вот что больше утомляет: ожидание неприятностей или удовольствия – спорный вопрос. В первом случае ты уже знаешь, что от этого события никуда не деться, можешь попытаться найти выход из сложившейся ситуации и даже минимизировать последствия. Во втором же – ты томишься и начинаешь сомневаться, подтачивая уверенность в себе и отравляя радость, но зато какое облегчение испытываешь, когда все остается позади. Впрочем, это утверждение работает и для первого варианта.

– Вот бы кто-нибудь пришел и сказал, что войны не будет, ступайте по домам, – на стене в полном боевом облачении сидел дозорный. Он еще даже не успел получить диплом мага, всего лишь старшекурсник. – Никогда не думал, что скажу такое, но я бы лучше ходил на занятия… Пусть там порой было скучно или даже тяжело, но зато ничего не угрожало.

Его напарник – с виду молодой эльф – лишь ухмыльнулся. Зачем тешить себя пустыми надеждами? Никогда он не понимал этой бесполезной черты в людях. Нужно принимать реальность такой, какая она есть и действовать по обстоятельствам.

Эльф соскочил со своего места, напряженно глядя в сторону леса.

– Ты видел? – спросил он, продолжая пристально изучать окрестности.

– Что? Что видел? – старшекурсник, паникуя, до рези в глазах всматривался в пейзаж, пытаясь понять, что привлекло внимание напарника.

– Птицы. Смотри, они улетают… – эльф указал немного в сторону от тракта. – А значит… Беги в академию и сообщи: некроманты идут.

– А если нет? – засомневался старшекурсник, провожая испуганную стайку взглядом. – Если птиц вспугнуло что-то другое?

– Нет, я чувствую их. Они близко, – пробормотал эльф, прищурившись. Второй дозорный, больше ничего не спрашивая, бросился докладывать.

– Если бы не было войны, – эльф тихо повторил слова старшекурсника. Все надеялись, сколь бы ничтожным ни был шанс. – Где же ты, Сияющая?

***

Академия и город магов будто очнулись ото сна. Мучительное ожидание закончилось, все с облегчением принялись за работу. Шли последние приготовления к осаде. Да, именно к осаде. Разведка доложила, что на стороне некромантов много нечисти. Пусть это было недисциплинированное войско, но численное превосходство было в разы. Без гномов союзная армия потеряла не только воинов, но и лишилась преимущества в уникальном вооружении.

– Что же будет, если мы не справимся? Что, если они одержат победу? – магистр Канден стоял у окна в ректорской, задумчиво глядя на то, как по двору туда-сюда снуют люди… Да и не только люди.

– Не говори так, у нас есть шансы и весьма неплохие, – директор Монорс сидел за своим столом, сцепив руки в замок.

– И ведь мы сами виноваты, мы с тобой вдвоем, – магистр присел в кресло напротив хранителя знаний. – Это мы с тобой отдали Адвену в обмен на фальшивое пророчество.

– Я бы не стал говорить столь категорично, – не согласился Монорс. – Не случись оно так, как случилось – мы бы все оказались на той стороне.

– Ну дак и жили бы себе там спокойно, – буркнул Канден, которого последний год преследовали сны, в которых воскресала его подопечная. Таки не атрофировалась еще совесть за шесть сотен лет.

– Это ты сейчас так говоришь, когда знаешь, что в мире-перевертыше можно было жить, что никто не умер. Мы ведь не знали с точностью до мельчайших подробностей во что вылилось проклятие некромантов.

– Кстати о них, – магистр подобрался. – Почему мы не можем использовать драконов и просто испепелить шептунов и их армию? А мы перед атакой снесем их щиты. Вряд ли двенадцать некромантов окажутся сильнее, чем городские маги и полная академия недоучек вместе взятых.

– Ты сам знаешь ответ…

– Да-да… Мир сейчас крайне нестабилен и неустойчив из-за возвращения других. Мы практически связаны по рукам и ногам. Но ведь огонь – это не магия! – продолжил свои рассуждения магистр Канден.

– Мы не можем так рисковать, – покачал головой хранитель знаний. – Пойми, от этого зависят не только наши жизни! Некроманты тоже будут осторожны.

– Если они вообще в курсе, – буркнул магистр, резко отвернувшись к окну. – Но вот что-то не похоже. Лично мое мнение – попробовать огонь. Пусть лучше мир сгинет со всем его добром и злом, чем кто-то будет жить под властью проклятого круга.

– Ну, вряд ли круг будет править. Как только они одержат победу – они начнут внутреннюю борьбу, – оспорил Монорс. – А огонь, не забывай, это чистая энергия. Если мы его используем, то мир просто разорвет на части. Это будет концом всего.

– Но ведь магия круга тоже может уничтожить… – попытался настоять магистр Канден.

– Но их это не остановит, заметь. Все или ничего. Это их девиз, их правда жизни. Им-то нечего терять.

– Тогда смысл нам придерживать драконов? – не выдержал магистр и ударил кулаком по столу. – Если мир все равно обречен?

– Но мир тогда погибнет по их вине, а не по нашей, – на хранителя знаний проявление агрессии магистра Кандена, который когда-то давно был его лучшим учеником, а теперь верным соратником, не произвело никакого впечатления. – Чувствуешь разницу?

– Обещай, что если круг начнет побеждать, то ты не дашь им довести свое дело до конца, что мы используем драконов и их огонь.