Сияющая звезда. Сквозь три измерения

Опасные слова

Наше с Донной путешествие продлилось до самого заката. Как оказалось, чтобы никто не смог обнаружить деревню, ее спрятали глубоко в цепи гор, внутри одного из самых непроходимых хребтов, куда мало кто сунется. Мало того, просто так точечным порталом туда не попасть. Нужен определенный артефакт, завязанный на хотросплетении рун, в определенной последовательности открывающий проход. Если сбиться или остановиться хоть на одном из этапов, то дальнейшие порталы не приведут ни к чему, выкинут на исходный путь.

Этот своеобразный лабиринт придумал Асланиус, когда ситуация с ангелами стала катастрофичной. Он сам создал и настроил нужный артефакт, нашел поселение и даже придумал способ обеспечить его жителей всем необходимым по мере возможности. Взяв на себя организационные моменты, Асланиус, однако, ни разу не ступал на территорию деревни самостоятельно.

Донна помогала всем, чем могла, сама навещала поселение, приносила провиант. Она стала представителем Асланиуа, который наотрез отказывался лично показываться на глаза соратникам.

Ангелы были благодарны ему, все они знали, кому обязаны жизнью, но все же и сами не могли принять его в свои ряды.

Падший ангел не мог вернуться к детям небес.

За то время, пока я была в деревне, мне рассказали пусть не все, но достаточно, чтобы понимать некоторые особенности жизни этих возвышенных созданий. Если, конечно можно сейчас назвать таковыми жителей ласточкиных гнезд.

Вот уж чего не понимаю, так это того, что гордость в поселенцах сохранилась несмотря на тяготы судьбы!

Я не знакома с Асланиусом, но мне известно, сколько он сделал всего, чтобы жизнь в мире была хоть немного сносной. Он возглавил сопротивление, но при этом держит их в ежовых рукавицах, не давая совершать необдуманные поступки, контролируя как настроение, так и действия своих подопечных. Благодаря ему даже опустошенные встают на ноги и живут дальше. Опять же, магия, знания о которой у жителей миров остались довольно поверхностными и примитивными. Не думаю, что равнодушный и незаинтересованный человек стал бы делать что-то для людей, совершенно ему незнакомых.

И все же, ангелы старших поколений как один говорили о том, что падшему не место в их рядах. Он заслужил благодарность, но не прощение.

Ну как же так?!

Даже Анжели считает, что он способен помочь! Не зря она все чаще говорила о нем во снах и писала в дневнике, что следует к нему обратиться!

Я бы давно так и сделала, но сестра явно дала понять, что обида на него не прошла, а значит, Асланиус станет последним человеком, к кому она обратится за помощью.

Кроме того, поселенцы довольно прямо сообщили мне о том, что если я хочу гордо носить звание ангела, то кровного родства для этого недостаточно. Я должна отпустить себя, раскрыть крылья и встать на тот путь, который несет лишь чистоту и благо. Сомнительный совет в данный момент я не стала оспаривать, но задумалась, а хочу ли я вообще становиться частью тех, кто в погоне за идеалом забывает о человечности.

В конце концов, я всю жизнь убегала от той реальности, где от меня требовали быть самой лучшей, самой умной, самой идеальной. Примером для сестренки и помощницей для мамы. Я столько раз боролась сама с собой, чтобы не чувствовать вечное давление извне и изнутри.

Вспоминая то время, когда с посылами к идеалу я почти уничтожила самооценку, уже на автомате выполняя все, что от меня требовалось, но не получая от этого удовольствия, я определенно не хотела возвращаться туда. Слишком много сил было потрачено, чтобы внушить самой себе, что я и без одобрения чего-то стою.

Как так вышло, что персонажи моих фантазий, которых я воспринимала как свободолюбивых и благородных, оказались гордецами?

За размышлениями я не заметила, как проворочалась всю ночь и уснула только под утро. Разбудили меня голоса на заднем дворе, которые чуть ли не эхом отдавались в комнатушке под крышей, куда нас поселила хозяйка дома.

Повернув голову, увидела Ису, которая лишь проворчала что-то сквозь сон, натягивая повыше одеяло. Вот уж кому все нипочем!

Солнце на дворе светило довольно высоко, что определенно намекало на то, что время уже давно перевалило за полдень. Жители деревни разбрелись по своим делам. Каждый был занят своими, привычными для жизни хлопотами. Кто-то работал в огороде, кто-то пас скот. У ремесленников были свои дела, даже у стариков находилось чем заняться в силу возможностей.

Детвора обнаужилась на поляне чуть в стороне от деревни. Издалека я смутно видела, что те заняты понравившимися им игрушками под присмотром старших братьев и сестер.

Проходящая мимо булочница, проследив за взглядом, одобрительно улыбнулась.

- Хорошо вы их научили! Теперь и не беспокоиться можно за них, и под ногами не мешаются! - Я смущенно улыбнулась, благодарно принимая похвалу, а также два батона, которые мне передала булочница.

Размеренные будни деревни казались нормой для ее обитателей, но я больше ощущала себя не в своей тарелке, понимая, что не являюсь частью их уклада. Пока все заняты, мы с сестрой прохлаждаемся, не принося никакого вклада в процесс.

Разумеется, я понимаю, что мы не задержимся надолго на этом месте. Праздник прошел, украшения сняты, площадь очищена, больше ничего не напоминает о позавчерашнем мероприятии.