Скальпель судьбы

Часть 8

  Девять лет назад. Катя

 Она пыталась открыть глаза и сделать глубокий вдох, но что-то мешало, будто небо упало и придавило её.

 – Катя, тихо, тихо!

 Этот голос... Она помнила его разным. И строгим, и мягким, и переходящим в крик помнила тоже. Но сейчас почему-то ей слышались, как в испорченной пластинке, одни и те же слова, сказанные этим голосом, «Катя, посмотри на меня!» И почему-то шум, уличный шум, визгливый крик женщины и лёгкость полёта. Её полёта куда-то в неизвестность.

 – Катя, открой глаза! Я сейчас трубку вытащу, не дёргайся!

 Затем из её рта с болью что-то выдернули, и она глубоко вдохнула, тут же захлебнувшись кашлем и прохладным воздухом.

 – Ну, ну, девочка, дыши, дыши, молодец. Алексей Петрович, дальше ты уже сам.

 Алексей Петрович... Катя резко распахнула глаза и уставилась на склонившегося над ней мужчину, что как-то криво улыбался и мягко гладил её по волосам. Она ещё раз вдохнула и вспомнила. Вспомнила всё!

 – Что со мной? – Ей казалось, что она почти выкрикнула эти слова, но Фадеев наклонился к ней и качнул головой. Не услышал. – Что со мной? Где я?

 Алексей опустился на постель, глянув на показания мониторов. Как ей сказать правду? Помнит ли она вчерашний день? И как им быть дальше?

 – Катюша, ты в реанимации. Вчера случилось... Короче, ты сознание потеряла и... У тебя сын, Катя. Но он пока в изоляционном боксе, слабенький родился. Прости меня, Катя, может быть, если бы я не встретил тебя, всё бы было по-другому.

 Она прикрыла глаза и провалилась в тёмную бездну. Последняя мысль была о родившемся сыне – живой...

 Фадеев бросил последний взгляд на спящую Катю и закрыл дверь.

 – Ты, Алёшка, поспал бы, что ли, – сказал Шанин, не отрывая взгляда от стеклянной перегородки, за которой спала подруга его жены. – Посмотри, на кого ты стал похож. Одна эта ночь тебя так вымотала, будто оперировал несколько суток кряду.

 – Лучше бы оперировал, Игорь. Я только вчера понял, каким идиотом был год назад. Отдал такую женщину недоумку! Господи, она вчера такого наслушалась, бедная. Представляю, как она жила всё это время с такой дрянью под одной крышей.

 – Не кори себя. Катя сделала выбор самостоятельно, кто же из нас думает, что будущее может сломать или растоптать всё хорошее? Ты это... Там в коридоре этот Стрелков со своей матерью. И Анюта моя маме Катиной позвонила, Лидия Степановна должна скоро подъехать. Папашу Булавина, я так понимаю, ждать не приходиться. Держи себя в руках, обещаешь?

 Фадеев коротко кивнул и уверенно зашагал к выходу. Игорь вытащил телефон и после короткой паузы просто сказал: «Она пришла в себя, пока спит. Гемодинамика стабильная». Он понимал, что девчонкам захочется подробностей, но они будущие врачи и прекрасно знают, что пока говорить о прогнозах рано. Он глянул на спящую Катю и пошёл вслед за другом.

 Алексей мельком посмотрел на Стрелкова, что стоял у окна и крутил в руках пачку сигарет. Хоть явился, и то хорошо. Интересно, где его мамаша придурковатая?

 – Алексей Петрович? Вы же Фадеев Алексей Петрович, так ведь?

 Перед ним стояла невысокая женщина с аккуратно уложенными волосами. Алексей внимательно посмотрел на неё и вдруг понял – мама Кати. Как они похожи, особенно глаза! Огромные, какого-то непонятного бутылочного цвета с мелкими коричневыми крапинками. И страх в них. Застывший страх за жизнь своего дитя.

 – Лидия Степановна, вы только не волнуйтесь. Катюша пришла в себя, но сейчас она спит. Если вы хотите её увидеть, то я попрошу...

 – Нет, нет, что вы! Не надо никого беспокоить. Тем более, – она прикрыла глаза, – я всё равно ничем не помогу ей. Скажите, а малыш? Он где?

 – Ваш внук в реанимации новорождённых, но туда вас не пустят. Извините.

 – Внук... Как это звучит непривычно. Господи, я бабушка! – Булавина вдруг выдохнула и улыбнулась.

 – Лидия Степановна, я бы не хотел вас расстраивать, но малыш очень тяжёлый. И его, так сказать, будущее пока не очень ясно. Но мои коллеги заверили меня, что они сделают всё от них зависящее, чтобы...

 – Алексей... можно мне так вас называть? – мягко перебила его Булавина. – Для меня главное, что моя девочка и её сын живы. А всё остальное мы переживём. Спасибо вам.

 – За что?

 – Мне сестрички рассказали, как много вы сделали для Катюши вчера. И я как мать буду вашей должницей на всю оставшуюся жизнь.

 – А кто эта женщина? – Рядом зацокали каблуки и позади Булавиной показалась Ираида Константиновна Стрелкова. – Почему вы ей рассказываете о состоянии Катерины, а мой сын и я ничего не можем добиться у персонала? Он тут не последний человек, а отношение как к мальчишке с улицы.

 Фадеев глянул на Шанина, что показался в дверях реанимационного отделения, и сжал кулаки.

 – Лидия Степановна, позвольте представить вам отца вашего внука и его семью.

 – Внука? Что значит её внука? Нам ничего неизвестно о Катиных родственниках. У неё, что же, семья есть?