Скандал, развод и Новый год

Глава 6

Домой я приезжаю уже относительно спокойной. Чудом смогла взять себя в руки.

Заезжаю по дороге в магазин, покупаю продукты и ПП-тортик: душа просит чего-то сладкого, чтобы заесть горечь последних дней.

Переодеваюсь, грустно рассматривая осунувшееся лицо, отёчные веки, круги под глазами. Да уж, измена мужа жену не красит...

К приходу детей готовлю ужин. С занятий они возвращаются ближе к шести вечера после школы и кружков, репетиторов. Молюсь, чтобы Столетов сегодня задержался на работе подольше. Мне нужно поговорить со своими подростками.

Морально готовлюсь, что встречу непонимание, а может, и агрессию со стороны Марины. «Папина дочка» вряд ли переметнётся в мой лагерь, что бы не натворил её кумир.

У меня есть план на ближайшее время. А ещё альтернативный вариант, если всё пойдёт не по плану.

В общем, я подготовилась и создала внутри новую опору – на себя, природную способность к быстрой адаптации, профессиональные качества и авторитет перед детьми.

Они знают, что на меня можно положиться в трудный момент. А теперь мне понадобится их поддержка.

Максим приходит домой первым. Заглядывает на кухню и удивлённо округляет глаза:

- Мам, привет! А ты чего сегодня так рано? Что-то на работе случилось?

«Господи, спасибо тебе за этого ребёнка! Сын связан со мной незримыми нитями с самого рождения. Мы на расстоянии чувствуем друг друга. А если находимся рядом, то достаточно одного взгляда глаза в глаза, чтобы понять внутреннее состояние другого».

- Да, случилось. Давай подождём Марину, и я вам всё расскажу, - торможу сына с расспросами и невольно провоцирую его тревогу. У меня очень чувствительный, эмпатичный ребёнок. Его нежное, тонкое нутро прячется за маской трезвомыслящего, порой циничного подростка.

Я и сама не знаю, как справиться с напряжением. Готовлю как на роту солдат, чтобы занять руки и голову, переключить внимание с проблем на простые бытовые мелочи.

Салат, рулетики из куриной грудки с творогом, овощи на гриле, сырники с изюмом, компот из замороженных ягод и покупной торт. Наверняка сын и дочка подумают, что мне выплатили большую премию или повысили в должности. Увольнение, развод и переезд как-то не сочетаются с праздничным ужином…

Отбивая куриное филе, представляю голову Столетова. Вот бы поставить ему мозги на место! Но это, наверное, не в моей власти: нельзя поставить на место то, чего нет.

Есть один человек, который может повлиять на супруга и которого тот до недавнего времени побаивался. Звонок ему оставляю на крайний случай...

Марина возвращается из школы не в настроении. Я выхожу в прихожую, чтобы встретить и наблюдаю, как сапоги резко летят в угол, молния куртки трещит от рывков, шапка мстительно падает, не удержавшись на верхней полке шкафа. Дочка в бешенстве разбрасывает вещи.

- Маришик, что случилось? - спрашиваю спокойно, надеясь своим тоном уравновесить дочь.

Оказывается, её вывела из себя четвёрка за контрольную работу:

- Горгона ко мне придирается! Ненавижу её! У Сони такая же ошибка, но балл за это не снижен!

- Успокойся, детка, - подхожу к разбушевавшемуся подростку и ласково глажу по голове своего пыхтящего ёжика. - Помнишь, что сказал Конфуций: «Если ты ненавидишь, значит, тебя победили»? Не позволяй ненависти отравить свою жизнь. Галина Георгиевна знает, что ты способна на бОльшее, потому и требования к тебе выше, чем к Соне.

Марина смотрит на меня исподлобья, недовольно кусает губы:

- Не защищай её. Мы все должны быть равны перед учителем, а Горгона делит учеников на любимчиков и нелюбимых.

В душе я с Мариной согласна, но вслух пытаюсь отстоять авторитет учителя:

- Мариш, подойди к Галине Георгиевне после уроков, поговори с ней. Думаю, разговор по душам – лучшее лекарство от недопонимания.

И тут я получаю удар под дых. Оттуда, откуда не ожидаю.

Дочь иронично, с издёвкой произносит:

- Что-то тебе с папой эта тактика не очень помогла, как я вижу…

Она берёт сумку и уходит в комнату, а я стою, опустив руки.

Сердце больно ноет от брошенного в него камня. Обиды становится больше, и я уже не знаю, как не слиться в ноль и выдержать удары, следующие один за другим.

«Я же люблю дочь. За что она со мной так? Неужели я сделала что-то такое, что позволило моим близким наплевать на мои чувства и безнаказанно вытирать об меня ноги?»

Мысль разрушительна по своей природе. Я считаю себя хорошей женой и матерью, но происходящие события говорят об обратном.

Где я допустила ошибку? Что сделала не так? Как исправить свои промахи?

Ухожу на кухню и накрываю на стол. Поужинаем пораньше, пока нет отца, чтобы я могла поговорить с детьми в его отсутствие.

Максим и Марина удивлённо замирают в дверях, когда я их приглашаю к столу.

- У нас праздник? По какому поводу пир? - дочь всё ещё полна гнева и включает сарказм, чтобы хоть немножко слить переполняющую агрессию. Знаю эту её манеру, поэтому стараюсь не обращать внимания.

- Решила, что положительные эмоции нам не помешают, - достаю из холодильника торт.

- Ладно, - Марина садится и придвигает к себе тарелку.

Максим выжидательно смотрит на меня.

- Садись, сынок, ешь, - успокаиваю ласковым тоном.

Вижу, что дети нервничают. Максиму буквально кусок в горло не лезет. Вряд ли он способен оценить мои кулинарные старания, мысли сына где-то далеко.

Мы какое-то время, молча, ужинаем, а перед десертом я всё-таки решаюсь начать разговор.

- Я хочу уйти от вашего отца. Не могу жить с ним в одном доме после того, что произошло. Мы снимем небольшую квартиру, а после раздела имущества купим новое жильё, - озвучиваю план и не знаю, куда деть от волнения руки. Перекладываю столовые приборы с места на место, хватаю то чашку, то стакан с водой и делаю глоток.

- В смысле – снимем квартиру? - до Марины, наконец, доходит сказанное. - Отец накосячил, а мы должны из дома уйти? Свалить в "прекрасную даль"?