Скандал у алтаря. История униженной невесты

Глава 10

— Значит, мое замужество Эредару тоже невыгодно? — аж расцветаю на этой фразе, словно именинница, получившая гораздо больше подарков, чем смела надеяться. — Расскажите, пожалуйста, подробнее!

Уже готовлюсь смаковать подробности, но, прежде чем герцог успевает ответить, до нас долетает тоненький голосок Труди. Она зовет меня робко и тихо, как котенок:

— Госпожа... Госпожа...

Когда я, обернувшись, жестами прошу ее подождать, на ее лице отображается такое отчаяние, что приходится извиниться перед герцогом и быстрым шагом направиться к девочке. Да что ее так разволновало?

— Что случилось?

— Простите, что перебиваю! — ее обеспокоенный взгляд то и дело обращается к двери, а тонкие пальцы теребят край рукава. — Хорошо бы нам вернуться в таверну. Прямо сейчас.

— К чему такая спешка?

— Просто… Становится поздно. А ведь нам еще предстоит дойти обратно! Если таверну на ночь закроют, мы не сможем попасть внутрь.

— А если постучим?

— Если начнем стучать, то нам не откроют. А могут вообще принять за буянов и спустить охранных собак.

Твою же дивизию! С досады стискиваю зубы, чтобы не выругаться. Я так привыкла, что в моем мире можно заселиться в гостиницу в любой момент, что расслабилась и совсем не волновалась о времени. Значит, сегодня договорить не получится, если я не хочу ночевать на улице. А я точно не хочу! Да и нужны ли мне дополнительные факты?

Вернувшись к собеседнику, виновато развожу руками:

— Я не уследила за временем. К сожалению, нам пора.

— Разумеется. Вы уже готовы дать ответ?

— Мне нужно время подумать. Я вернусь сюда завтра.

— Хорошо, — он вдруг хмурится. — Вечерние улицы бывают опасны, а вы нужны мне живой. Надеюсь, вы будете осторожны, графиня!

— Постараюсь, — небрежно пожимаю плечами. — Себе я тоже нужна живой.

Несмотря на шутливый тон, покидаю герцога немного встревоженной. Громко и настойчиво стучу кольцом об дверь, и минут через десять нас с Труди выпускают наружу.

— Ну, как там его светлость? — посмеивается стражник. — Нормально устроился? Стены не жмут?

— Его все устраивает, спасибо! — отвечаю в тон ему улыбаясь. — А уж доблестные стражники выше всяких похвал!

Как только выхожу за периметр тюрьмы, делаю несколько глубоких жадных вдохов. Как же я соскучилась по свежему воздуху! На улице успело порядком стемнеть. Два солнца опустились за горизонт, а третье все еще держится на небе, но близится к закату. Город больше не выглядит ярким и нарядным, каким казался днем. Он будто нахмурился и пугающе обезлюдел.

Неожиданно грудь сдавливает чувство тревоги. Мы с Труди, не сговариваясь, покрепче хватаемся за свои мешки и ускоряем шаг. По опустевшим, затихшим улочкам быстро цокают наши каблучки.

Не знаю, как насчет служанки, а меня очень напрягают два мужских силуэта, что следует за нами от тюрьмы на некотором отдалении. Они уже три раза свернули вслед за нами. Ну не верю я в такие совпадения! Самое неприятное — людей на улицах почти нет. Только выпивохи мелькают изредка перед дверьми трактиров. Вот только случись что, на их помощь рассчитывать не приходится!

Быстро переглянувшись с Труди, переходим на бег. Не чуя под собой ног, долетаем до таверны. Когда дверь под моей рукой поддается и мы вваливаемся в теплое помещение, наполненное уютными ароматами еды и оживленными голосами, сердце у меня колотится так, будто сейчас выскочит!

Хочется нервно рассмеяться.

Чуть отдышавшись, приглаживаю волосы и направляюсь к стойке. Наша серебрушка переходит в мозолистые руки хозяина, человека резкого и немного грубоватого, но, по моим ощущениям, честного работяги. Мужчина подзывает жену, и та, приветливо щебеча о сегодняшнем меню, провожает нас в каморку на втором этаже, совсем крошечную, но аккуратно прибранную. Стоя на пороге, быстро осматриваюсь. Две узкие кровати заправлены. На столике почти игрушечного размера едва умещаются глиняный кувшин с водой, две чашки и небольшой тазик. Все пространство под столом занимает ведро с крышкой, видимо, исполняющее функцию туалета. Вот и вся нехитрая обстановка. На вопрос Труди, куда госпоже повесить платье, хозяйка кивает на три гвоздика, вбитых в стену.

Затем женщина вручает мне ключ от двери, и мы, заперев в комнате свои мешки, спускаемся ужинать. Две глубокие тарелки, принесенные улыбчивой хозяйкой, наполнены почти до краев и пахнет от них божественно! В наваристом супе, помимо овощей, плавают крупные куски мяса.

Пока мы ужинаем, хозяин закрывает таверну на ключ и тушит большую часть настенных факелов, опуская на них по очереди металлический колпак на палочке. По лестнице нам приходится подниматься в густом полумраке. К счастью, добираемся до комнаты, не пострадав, и почти наощупь запираемся изнутри. Ключ оставляем в замке, а тазик перед дверью — на случай вторжения. Пусть оно и маловероятно, но лучше перебдеть!

Потом Труди помогает мне стянуть два платья одно за другим, я помогаю ей, и мы с облегчением растягиваемся на своих жестких тесных кроватях. Только тогда понимаю, насколько я устала. Все тело ноет, а больше всего — ступни в натертых местах. Туфли невесты явно не были задуманы для бесконечного хождения по городской брусчатке.

Хотя о чем это я? Усталость в конце дня — это нормально. Главное, чтобы усилия приносили результат, а как раз на это я пожаловаться не могу. Мы лежим с Труди на настоящих кроватях, сытые, в тепле, а впереди маячит очень интересная сделка.

Итак. Что даст мне союз с герцогом?

Во-первых, ресурсы. Я смогу жить, не думая, как заплатить за еду и крышу над головой. Учитывая, что у меня на руках девочка-подросток, это немаловажный фактор. К тому же я смогу отплатить своим обидчикам уже одним фактом женитьбы. Если же обидчики попытаются навредить, это развяжет мне руки для масштабных ответных мер, что тоже является плюсом! Еще одним плюсом станет возможность получить образование, изучить как следует мир, в котором мне предстоит жить.