Скандал в академии магии. Интервью с ректором

Глава пятнадцатая

Басик спал со мной. И за несколько секунд до того, как в дверь глухо постучали, резко дернулся и выпустил когти. 

— У-у-у, — застонала я от боли. — Мелкий за… 

Нира уже шла открывать дверь. Она вообще спала? Соседка любила поваляться в постели подольше, сейчас же выглядела непозволительно бодрой. 

— Да? — радостно спросила она, открывая дверь. 

— Твоей соседке по комнате пришла посылка, — сообщила хмурая комендантша, которую за время пребывания в ВАКе я видела впервые. Женщина лет пятидесяти с цветастым платком на голове оглушительно чихнула. — И еще вы вчера хорошо отдежурили. Начисляю вам за это десять баллов каждой. 

О да, я целых пять минут потратила на плетение бытовых чар. Женщина вновь чихнула. 

— Да заберите вы их уже! 

За Нирой и комендантшей сложно было увидеть, что это за посылка, но я оживилась. Может, от мамы? Или Морэн так скоро смог устроить встречу с отцом, но вместо вестника отправил что-то другое? 

Однако того, что Нира втащит в комнату огромный букет эрналий в корзине, я никак не ожидала. Цветы, в честь которых меня назвали. 

Темно-зеленые длинные стебли и пышные сладко пахнущие разноцветные бутоны с широкими плотными семенами в середине. Их можно было посадить, чтобы дать жизнь новым кустам — вот только приживались они редко. Очень своенравное растение — с него можно было сдувать пылинки, поливать всякими полезными удобрениями, но, если ему не нравилась почва или даже садовник, цветки чахли, а сам куст становился сорняком. Однако в случае, когда растение само выбрало себе место и считало его достойным, цветы разрастались в самых невообразимых местах, пестря буйством красок: от красного к фиолетовому, от голубовато-желтого к розово-лиловому. 

— Ох… — восхищенно выдохнула Нира, захлопнув дверь прямо перед лицом любопытной комендантши. — Это, наверное, от Честера! 

Что-то мне подсказывало, что не от Честера. Уж слишком дорогостоящий подарок. 

— Тут записка! — В глубине свертка Нира нашла конверт. 

И я уже была готова подскочить, чтобы соседка не прочитала, но та и не думала. Опустив букет на пол, она в два шага сократила между нами расстояние и сунула довольно плотный конверт мне в руки. 

«Доброе утро, Эрна! 

Пусть твой первый полученный букет будет куда лучше, чем первое признание в чувствах. 

P.S. У тебя осталось тринадцать часов, чтобы сказать “нет”. 

P.P.S. Я все еще в столице. Дам знать, когда буду в ВАКе, чтобы изучить данные с артефакта. 

P.P.P.S. Я взял на себя смелость дать интервью самому себе. 

Д». 

Что-то мне подсказывало, что из столицы Дарен вернется аккурат к окончанию срока моего возможного «нет». Эта мысль одновременно радовала и пугала. Что, если Дарен решил сблизиться со мной по указке своего кузена? И еще не в курсе, что в этом спектакле больше нет никакой необходимости… Нет. Не хочу об этом думать. Как и о том, насколько забавен факт, что ещё вчера меня больше волновало то, что Дарен — ректор, а я — студентка. 

Читать интервью, расписанное на остальных листах, пока не стала, решила сделать это на одной из больших перемен. 

При этом постаралась выкинуть из головы мысли и о Дарене, и о букете, и о вчерашнем дне. Сейчас есть вещи куда более важные, и вчера перед сном я уже начала записывать все, что услужливо подсовывала память. С помощью шифровки, чтобы никто не смог с легкостью добраться до информации, это показалось мне здравым решением. Особенно с учетом того, что именно мне удалось вспомнить. 

Оказывается, я обладала действительно опасной информацией. Той, что может помочь отцу, если попадет в нужные руки. Или погубить всю нашу семью, если об этом узнает возможный преступник. 

Я уже была готова к тому, что после прочтения записки встречусь с любопытным Нириным взглядом, но та будто и думать забыла про цветы. Уже красовалась перед зеркалом. В форме. В простой академической форме, к которой уже могла бы и привыкнуть. Ее поведение меня сильно смущало, но я решила не поддаваться паранойе. 

— Что с ней? — шепотом поинтересовался Фирс за завтраком, искоса наблюдая, как Нира, пританцовывая, идет за добавкой довольно посредственной запеканки. 

Я молчаливо пожала плечами. И сама не понимала. Даже объяснить не могла, что именно не так в поведении пусть веселой, но обычно сдержанной соседки. Ее вчерашний взгляд никак не шел из головы. 

— Доброе утро, — к нам за стол уселся мрачный Честер. 

А с ним-то что не так? Они что, сегодня все местами поменялись? 

— Доброе, — поздоровалась я в ответ. 

— Виделись, — кивнул Фирс. 

Чес молча принялся за еду. За стол уселась Нира с добавкой, напевая какую-то песенку. И лучше бы она продолжила напевать, потому что нечто — и явно не здравый смысл — дернуло ее за язык сказать, точнее, почти попеть: 

— А Эрне сегодня с утра букет притащили! Я сперва думала, что ты ей подарил, но она сказала, что не ты. Впрочем, логично — такой букетище ценой в семестр будет, не меньше. А ещё она отказалась сообщать, кто именно подарил!