Скандальная блогерша для драконьего лорда

Глава 1

Знаете, что самое забавное в моменте, когда твоя жизнь буквально летит под откос? То, что ты успеваешь подумать о совершенно идиотских вещах. Например, о том, что ракурс съемки сейчас явно не самый выигрышный, и твои подписчики точно заметят, что у тебя начал смазываться консилер под левым глазом.

– Вы законченная истеричка! – визжала Алена Соколова, чье лицо было сейчас примерно того же оттенка, что и ее нелепая красная помада. Кстати, совершенно неподходящий тон для ее цветотипа, но кто я такая, чтобы указывать народной артистке на очевидные вещи?

– Истеричка? – я откинула волосы назад, чувствуя, как адреналин бурлит в венах. – Алена, милая, я просто озвучила то, о чем все думают. Ваша последняя роль была настолько деревянной, что у манекена в магазине куда более живой взгляд. И тот, по крайней мере, улыбается.

Телефон в моей руке был идеально зафиксирован – я могла вести прямые эфиры во сне, если понадобится. На экране мелькали комментарии, сердечки, гифки с попкорном. Восемьдесят семь тысяч зрителей онлайн. Это был мой новый рекорд, и я упивалась каждой секундой этого триумфа.

Мы стояли на широкой мраморной лестнице особняка Дмитрия Костина – олигарха средней руки с амбициями выше среднего. Он устраивал какую-то благотворительную хрень для галочки, куда я, естественно, не была приглашена. Но разве меня когда-нибудь останавливало отсутствие приглашения? Я просто прошла мимо охраны с таким видом, будто это мой дом, и вуаля – я внутри. Точнее, снаружи, но на территории.

Платье цвета фуксии облегало меня как вторая кожа – я специально выбрала этот оттенок, зная, что буду выделяться на фоне всех этих скучных черно-белых нарядов высшего света. Быть незаметной – это не про Вику Бриллиант. Да-да, я сменила фамилию на свой ник. Звучит пафосно, но работает безотказно.

– Вы... вы... – Алена задыхалась от ярости, размахивая руками так энергично, что я на секунду испугалась за целостность своих платиновых волос. Два часа в салоне, между прочим. – Вас сюда никто не звал! Охрана!

– О, давайте, зовите охрану, – я улыбнулась в камеру. Знаю все свои выигрышные ракурсы. – Пусть зрители увидят, как народная артистка натравливает качков на журналистку, которая просто задает неудобные вопросы.

– Вы не журналистка! Вы – паразитка, которая живет за счет чужих скандалов!

Ну, технически она была права. Но разве я собиралась это признавать?

– Чужих? – я сделала шаг вверх по лестнице, приближаясь к ней. Комментарии сыпались как из рога изобилия, донаты звенели. Красота. – Алена, дорогая, если бы вы не спали с продюсером Марковым, пока его жена лежала в больнице на сохранении, мне не было бы о чем рассказывать. Я всего лишь информирую общественность.

– Это ложь! Я подам на вас в суд за клевету!

– Милости прошу, – я сделала еще шаг, чувствуя себя на вершине мира. – Только в суде придется предоставлять доказательства. С обеих сторон. Вам точно это нужно?

Ее лицо из красного стало почти фиолетовым. Я мельком подумала, что перегибаю палку, но адреналин и цифры просмотров заглушали голос разума. Девяносто две тысячи. Боже, это было прекрасно.

– Вы отвратительны, – прошипела Алена, и в ее глазах блеснули слезы. Настоящие или наигранные – без разницы. Картинка получалась сочной.

– А вы предсказуемы, – я повернулась к камере, собираясь выдать свою коронную финальную фразу, ту самую, которая станет мемом к вечеру.

И тут все пошло к чертям.

Моя левая шпилька – Лабутены, между прочим, настоящие, а не подделка с Садовода – попала в какую-то ямку между мраморными плитками. Я почувствовала, как нога подворачивается, тело теряет равновесие, и мир вокруг начинает вращаться совершенно неправильно.

«Только не разбей телефон», – пронеслось в голове.

Я инстинктивно прижала айфон к груди, пытаясь сгруппироваться. Где-то вдалеке Алена вскрикнула, но я уже не слышала толком ничего – только свист ветра в ушах и глухой стук собственного сердца.

Лестница оказалась длиннее, чем я думала. Или мое падение замедлилось – в какой-то момент мне показалось, что я падаю целую вечность. Камни мелькали перед глазами, платье задралось (в другой ситуации я бы уже беспокоилась о том, что попаду в какую-нибудь подборку "звездных" провалов со своей голой задницей), острая боль пронзила бок.

А потом – темнота.

***

Первое, что я почувствовала, придя в себя – это запах.

Не больницы, как следовало ожидать. Не больничной антисептической вони, не запаха медикаментов и страха. Нет.

Трава. Свежая, сочная, какая-то невероятно... зеленая, что ли? Как будто у запаха может быть цвет. И цветы – что-то сладкое, но не приторное. И земля. Лесная земля, а не городская грязь с ароматом выхлопных газов.

Я застонала, пытаясь разлепить глаза. Веки словно налились свинцом. Все тело ныло, но это была не конкретная резкая боль, а такая общая, тупая ломота, будто я отходила от трехдневного запоя (не то чтобы я знала это чувство лично, конечно).

«Сотрясение мозга, – подумала я туманно. – Точно сотрясение. Или трещина черепа. Или перелом позвоночника. Господи, а вдруг я парализована? Вдруг я сейчас открою глаза, а надо мной будут стоять врачи с такими скорбными лицами и...»