Скандальная блогерша для драконьего лорда

Глава 28

Наше общение с Вальтером было довольно безобидным: он присылал короткие сообщения после моих трансляций, делился впечатлениями, задавал вопросы о моем мире, рассказывал забавные истории о жизни аристократии в этой реальности. Он был остроумным собеседником, умел поддержать разговор на любую тему, и его внимание было приятным. Очень приятным, если честно. Потому что Вальтер видел во мне не диковинку из другого мира, не источник развлечения или объект изучения, а просто интересную женщину, с которой хочется общаться.

Наши разговоры стали для меня отдушиной. С Элианом было сложно общаться. Каждый диалог требовал постоянного контроля: следить за интонацией, за словами, за тем, чтобы случайно не сказать или не сделать что-то, что выбьет его из равновесия. Это было выматывающе, хотя я и понимала, что он не виноват в своих особенностях. А с Вальтером я могла просто быть собой – циничной, ироничной, временами резкой. Он не обижался, не замыкался, не уходил в себя. Он парировал, смеялся, поддерживал игру.

Мне это нравилось. Мне нравилось, что есть кто-то в этом мире, с кем я могу говорить на равных, не оглядываясь и не взвешивая каждое слово. И я не замечала – или не хотела замечать – как постепенно наши беседы становились все более частыми, как я начинала проверять зеркало каждые полчаса в ожидании нового сообщения от него, как его мнение становилось для меня важнее мнения тысяч моих зрителей.

Элиан тоже это заметил. Конечно заметил: при всей своей погруженности во внутренний мир, он был наблюдательным и проницательным. Просто ничего не говорил, и я не знала, злило ли его это, беспокоило или было совершенно безразлично.

До сегодняшнего утра.

Сегодня, когда я спустилась на кухню позавтракать – в районе обеда, потому что накануне допоздна болтала с Вальтером и легла только под утро – меня встретила необычная суета. Марта месила тесто с таким рвением, словно оно лично ее оскорбило, Элис бегала между кладовой и столом, Грейс что-то яростно рубила ножом, а Иви сидела у окна и шила с сосредоточенным видом.

– Что случилось? – спросила я, наливая себе воды из кувшина.

– Праздник, – коротко бросила Марта, не прекращая терзать тесто.

– Какой праздник? – Я оглядела кухню, пытаясь понять масштаб готовящегося бедствия.

– В Долине, – пояснила Элис, сваливая морковь в большую миску. – В Старой Ольхе. Это самая крупная деревня в наших землях. Они каждый год устраивают праздник урожая с ярмаркой, танцами, угощениями. И каждый год приглашают лорда Элиана.

– И каждый год он отказывается, – добавила Грейс, сбрасывая нарезанный лук в котел. – Но в этом году они пригласили не только его.

Она многозначительно посмотрела на меня.

– Меня? – уточнила я на всякий случай, хотя ответ был очевиден.

– Тебя, – кивнула Иви, откусывая нитку. – Приехал староста Старой Ольхи, привез официальное приглашение. Для лорда Элиана и его почетной гостьи, леди Виктории из Иного Мира. Они очень хотят познакомиться с тобой лично. Ты же у нас теперь знаменитость, – в ее голосе звучала неприкрытая гордость, словно моя слава была отчасти и ее заслугой.

Я опустилась на скамью, переваривая информацию. Праздник. Толпа людей. Шум, веселье, всеобщее внимание. С одной стороны, я соскучилась по живому общению с людьми – не через зеркало, а лицом к лицу, по энергии толпы, по ощущению себя в центре событий. С другой стороны, я прекрасно понимала, что для Элиана это будет настоящая пытка.

– Где сейчас Элиан? – спросила я, уже предчувствуя ответ.

– В своих покоях, – вздохнула Марта. – Заперся сразу после того, как староста ушел. Даже завтракать не вышел.

Конечно. Куда же еще ему деваться, когда мир снова требует от него того, чего он дать не может – присутствия, участия, нормального человеческого общения без паники и тревоги.

Я допила воду, поставила кружку на стол и поднялась.

– Схожу поговорю с ним.

Девочки переглянулись, и в их взглядах читалось сомнение – мол, справишься ли, не сделаешь ли хуже, – но вслух ничего не сказали. За время, что я прожила здесь, они привыкли, что я не спрашиваю разрешения и не следую правилам, которые все остальные считают нерушимыми. Например, правилу не беспокоить лорда Элиана, когда он закрывается в своих покоях.

Дверь в покои Элиана была закрыта. Она была массивной, из темного дерева, с серебряными узорами, изображающими переплетенных драконов. Я постучала, но ответа не последовало.

– Элиан? – позвала я, прислушиваясь. – Это Вика. Я знаю, что ты там. Нам нужно поговорить.

Тишина. Долгая, упрямая, красноречивая.

– Дракоша, не заставляй меня выламывать дверь, – сказала я чуть громче. – Я понимаю, что тебе хреново, но прятаться – это не выход.

Еще несколько секунд молчания, а затем я услышала тихие шаги и щелчок открывающегося замка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось лицо Элиана – бледное, с темными кругами под глазами и напряженной складкой между бровей.

– Я не хочу разговаривать, – сказал он ровным, но пустым голосом.

– Зато я хочу, – я уперла ладонь в дверь, не толкая, но давая понять, что уходить не собираюсь. – Пусти меня. Обещаю, что не буду ничего трогать и переставлять. Просто поговорим.