Скандальная история старой девы

Глава 2. Тебе напомнить, что делают со старыми девами в здешних местах?

Я инстинктивно касаюсь запястья, закрывая татуировку. Воображение рисует жуткие картины. Одна страшнее другой. Я уверена – выжигать метку больно.

– Я хочу уйти, – делаю шаг в сторону двери, но жрец не двигается с места, так и продолжает стоять в проходе.

– Не сомневайся, так и будет, – Рагнар проходится по мне тяжёлым злым взглядом. – Больше ты в моём особняке не появишься. Отправишься в дом матери и будешь ждать там, пока подготовят всё для выжигания метки.

– К завтрашнему утру справлюсь, – жрец слегка склоняет голову в знак прощания и покидает кабинет, шурша объёмными одеждами и глухо стуча посохом по полу.

Милава становится между мной и военачальником и несмело улыбается ему.

– Я провожу сестрицу. Надеюсь на вашу милость, военачальник Норд. Вы ведь не будете наказывать её слишком жестоко?

– Он ясно дал понять, что меня ждёт, Милава, – одёргиваю я сестру. – Пойдём уже.

Она поджимает губы, бросает на Рагнара вопросительный взгляд, но он едва замечает её. Потому что смотрит лишь на меня. Таким лютым взглядом, что я не выдерживаюсь и отворачиваюсь. Быстрее покидаю кабинет, выходя в длинный коридор.

Теперь у меня есть возможность вздохнуть свободнее и осмотреться. Особняк поражает своей роскошью, нет сомнений – мой бывший жених богатый человек.

Пол из черного мрамора отливает под ногами зеркальным блеском, стены обшиты темным деревом.

Поднимаю голову и вижу, как потолок, украшенный витиеватыми узорами и изображениями драконов, словно оживает в отблесках света, струящегося из огромных панорамных окон.

Милава догоняет меня, беря под руку:

– Хватит так глазеть, будто первый раз увидела. Или сокрушаешься, что это всё не будет твоим?

Сестра глупо хихикает, давая понять, что пошутила. Она говорит громким шепотом, и я не сомневаюсь, что хозяин дома, который идёт прямо позади нас, всё слышит.

– Радуюсь, что вовремя поняла, каков мой бывший жених на самом деле, – с расстановкой произношу я, хоть и понимаю, что мой ответ вызовет у военачальника Норда гнев.

В какой-то момент мы проходим мимо огромного зеркала, и мне удаётся бросить на себя мимолётный взгляд. Я вижу миниатюрную стройную блондинку с непослушными вьющимися волосами и большими голубыми глазами. Мы очень похожи с Милавой, потому что обе пошли в отца. Да и выглядим на один возраст, хотя она младше.

К своему ужасу понимаю, что не могу узнать себя. Внешность будто чужая. Это выбивает почву из-под ног. Кажется, будто я схожу с ума.

Слуги провожают меня липкими осуждающими взглядами. Дамы в чопорных чепцах, мужчины в строгих ливреях – все уже в курсе моей щекотливой ситуации, сомнений нет. Сплетни расходятся быстро.

Мы выходим на широкое крыльцо особняка, и я делаю глубокий вдох. Морозный воздух проникает в лёгкие, освежая. Зима ещё не вступила в свои права, но вот-вот пойдёт первый снежок.

Карета с породистыми чёрными конями уже ждёт нас на широкой каменной дорожке. Милава забирается в неё первой, я хочу сделать тоже самое, умоляя себя не оборачиваться. Знаю же, что Рагнар стоит позади. Чувствую его кожей.

Тянусь к поручню и хватаюсь за него слегка озябшими пальцами.

– Анна! – думаю, таким тоном подзывают к себе дворовых псов.

До боли закусываю губу. Гад. Ненавижу!

Не хочу оборачиваться и видеть Рагнара. Замираю и вдруг меня накрывает огромной тенью.

– Я даю тебе время подумать до завтрашнего утра, Анна. Ты скажешь мне имя своего любовника, иначе пеняй на себя, – Рагнар говорит спокойно, но я всем существом ощущаю опасность, исходящую от него.

– Иначе что? – в мой голос просачивается толика испуга, и я корю себя, что не смогла скрыть это.

Упрямо стою, глядя перед собой и держась за поручень. Лишь повторяю себе: не смотри на него! Не смотри!

– Ты ведь знаешь, что всё Мраколесье теперь принадлежит мне. Понимаешь, что это значит? – вкрадчиво спрашивает он.

– Не понимаю, – честно признаюсь я и резко поворачиваюсь к Рагнару.

Нахожу глаза военачальника Норда и заглядываю в них, бросая ему вызов.

– На окраине у границы с Навью, где живут старые девы, тебе будет тяжело. Я мог бы избавить тебя от этой участи, если ты всё расскажешь. Отец ребёнка женится на тебе, и ты останешься в городе.

А… он предлагает заставить моего мнимого любовника взять меня в жёны. Как мило с его стороны так заботиться об предательнице-невесте.

– Но ты же сказал, что не пощадишь его, – негромко напоминаю я.

– Думаю лишить его руки. Он посмел тронуть то, что принадлежит мне.

Верховный Владыка, который захватил наши территории, подарил своему первому военачальнику Мраколесье за заслуги в битвах. Руки Рагнара утопают в крови, он погряз в ненависти. Его сердце тверже стали, а душа темнее ночи.

На севере за горами его имя шептали с ужасом, ведь он нес лишь хаос и смерть.

Воспоминания об этом приходят внезапно и буквально вспарывают сознание. Вот почему я так боялась Рагнара… он просто приезжий захватчик, который прибрал к рукам не только наше Мраколесье, но и меня.

Я физически чувствую, как бледнеет моё лицо, как холодеют кончики пальцев. Рагнар замечает это и ухмыляется, понимая всё по-своему:

– Я лишу твоего любовника всего одной руки, Анна. Не переживай. Я же не изверг какой-то. Хотя может быть ещё одного глаза. За то, что он смотрел на то, что принадлежит мне. Убивать не буду. Будете жить долго и счастливо, не сомневайся. Я милостив.

– Нет никакого любовника, это твой ребёнок, – отрывисто бросаю я.

– Напомнить, что делают со старыми девами в здешних местах? Твои прекрасные волосы остригут, – бывший жених склоняется ко мне и мимолётно касается пальцами пушистых вьющихся локонов, заправляя их за ухо. – Украшения отнимут, как и нарядные платья. А ещё обяжут работать в полях или на фабрике. Прислуживать в храме Морены. И тебе придётся это делать, чтобы выжить.

Волосы жалко, а вот на украшения и платья плевать. Работы я не боюсь. Где угодно лучше, чем рядом с ним.