Скандальная история старой жены

Глава 1.

Липкие взгляды придворных следуют за мной всюду. Я пытаюсь делать вид, что не замечаю их. Пытаюсь казаться спокойной и невозмутимой, но внутри всё клокочет от злости, от унижения, от той грязной, жирной лжи, что расползается по дворцу быстрее чумы.

Слухи пустили именно сегодня, когда мой муж – Регаран, Верховный маршал, первый меч императора Имрияса – должен вернуться после двух лет отсутствия. Он был на войне.

– Вот она, – слышу за спиной. – Даже не постеснялась показаться на людях. Повадки у неё, как у шлюшки из таверны. Раздвинула ноги перед собственным воспитанником, который чуть ли не вдвое младше её.

Я вся напрягаюсь, подавляя в себе желание обернуться.

– Что взять с вари? Ещё и сама она уже не первой свежести… маршал привёз эту дикарку, служанки причесали и одели, но блудливую душу так просто не вытравить. Говорят, их женщины спят со всеми мужчинами в племени.

Наглая ложь от начала и до конца.

Мой отец – чистокровный имриец, богатейший землевладелец, да, мать действительно была из племени вари – коренного народа Эшры, но я выросла на отцовском ранчо и получила великолепнейшее образование. Это не мешает мне знать традиции народа вари, ведь они мои предки. И что-то я не припомню обычая, о котором говорят эти дамы.

Поворачиваю голову и замечаю трёх женщин.

Они сидят у колонны, нахохлившись, словно три гарпии, замотанные в золото и шелк. Одна обмахивается веером, её я знаю – леди Селия, двадцатитрехлетняя дочь герцога Дейрон. Это она пыталась уколоть меня, упоминая возраст. Вторая – жена казначея, имя которой я не помню, она перебирает чётки. А третья сидит ко мне спиной.

Они специально говорили громко, и явно ждут, что я сорвусь, дав ещё один повод для сладких сплетен, но я просто поправляю складки на рукаве платья, и вдруг вижу, что третья девушка поворачивается.

Эллин.

Моя воспитанница. Племянница моего мужа. Девочка, которую я ращу в своём доме уже двенадцать лет. Она мне как родная дочь.

Эллин смотрит на меня, как на чужую, она спокойно сидит рядом с теми, кто только что поливал меня грязью, но молчит, не возражая им.

– Мира, – улыбается уголками губ моя воспитанница, замечая мой пристальный взгляд, а затем с вызовом добавляет: – Присоединишься к нам?

Я растила её скромной, но сильной. Учила не подхалимствовать, знать себе цену. Но сейчас… я испытываю странное разочарование. Оно тянет в груди. Отдаёт тупой болью в районе сердца.

В этот момент дверь, у которой я всё это время стояла в ожидании, отворяется.

– Леди Дракхарион, вам отказано в аудиенции, – возвещает слуга, мазанув по мне осуждающим взглядом, и захлопывает дверь.

– Император сам вызвал Тейвара. Обсудить вашу скандальную… ситуацию, – говорит моя воспитанница, по-прежнему не сводя с меня взгляда.

Тейвар – её единокровный брат, племянник моего мужа. Я воспитывала их обоих с тех пор, как стала женой Регарана в возрасте восемнадцати лет.

Именно в связи с Тейваром меня хотят обвинить. В связи с восемнадцатилетним мальчишкой, которого я знаю с его шести лет! Какая нелепость.

Если император вызвал Тейвара первым, он уже должен был сказать, что это лишь чья-то гнусная сплетня. Но почему же меня тогда не допустили к этому разговору?

Моя воспитанница Эллин встаёт с места и идёт ко мне. Она красива, как истинная имрийка. Фарфоровая кожа, золотые слегка вьющиеся волосы, ярко-зелёные глаза – всё буквально вопит о том, что в её жилах течёт драконья кровь.

Я же смуглая, с длинными тяжёлыми волосами цвета воронова крыла, и голубыми глазами, которые слишком ярко выделяются на фоне моей внешности. Я сильно похожа на мать – дикарку из Эшры. И ни драконьей крови, ни магии во мне никогда не было ни капли.

– Тейвар наконец-то нашёл в себе силы признаться, – произносит Эллин.

– Признаться в чём?

– Как ты его соблазнила на восемнадцатилетие, Мира.

Мой привычный мир рушится в одно мгновение. Лопается, как гнойник на шее у прокажённого – с отвратительным чавкающим звуком и запахом, от которого выворачивает наизнанку.

Про меня не первый раз пускают грязные сплетни. Когда я только появилась во дворце, их было хоть отбавляй. Но меня никогда не оговаривали самые близкие.

Я смотрю в большие зелёные глаза Эллин и не вижу там той милой девочки, которая прибегала в мои покои в грозу и пряталась под одеяло. Жалась к моему боку, ища защиты.

Как она могла поверить в такую чушь?

– И ты думаешь это правда? Думаешь, я стала бы так поступать? – спрашиваю я, делая рваный вдох. – Ты же знаешь, меня, Элли.

– Я несколько раз видела, как ты ночью входила в покои Тейвара за последние пару месяцев, – сухо отвечает Эллин. – И я верю брату, зачем ему лгать?

Вкус предательства близких горчит на языке нестерпимо-едкой отравой.

Элли не могла видеть того, чего не было.

Но вопрос действительно хороший.

Зачем им обоим лгать? Зачем предавать меня?

– Прошу меня простить, – сухо улыбаюсь я, разворачиваюсь и иду прочь.

Медленным степенным шагом двигаюсь в сторону покоев, которые выделили мне во дворце.

Раз меня не пускают к императору, я должна обдумать свои дальнейшие действия. Понять, как мне защититься.

Негромкое хихиканье дам сопровождает меня до самого поворота.

Когда вхожу в покои, две мои служанки вскакивают. У них глаза, как у пойманных на горяченьком. Наверняка тоже обсуждали свежие новости.

– Чаю, леди Дракхарион? — спрашивает одна из них, дрожащим голосом.

– Оставьте меня, – приказываю я скупо.

Как только дверь за прислугой закрывается, я обессилено опускаюсь на софу. Шёлк платья шелестит, когда я сжимаю его пальцами.

Подаюсь вперёд, упираюсь локтями в колени, закрываю лицо руками. На долю секунды позволяю себе слабость. Всего лишь вдох. Один. Долгий.

А потом поднимаю голову и выпрямляю спину.

Я должна понять, что происходит.

Эллин и Тейвар двойняшки. Племянник и племянница императора Имрияса. В них, как и в моём муже, кровь правящей династии.