Скандальная невеста. Герцогиня-воровка

Глава 5

— Что значит не родилась? И почему она ммм… такая?! — заплетающимся от волнения языком говорю я.

— Такая странная, ты это имела в виду? Но я тебе сразу сказал, что ей всего-навсего шесть месяцев. То есть впереди еще три месяца до её полного развития и рождения на свет божий.

Я смотрела на это чудо в полном смысле этого слова и отказывалась ему верить. В какой-то момент мне даже казалось, что герцог де Клерман, а по совместительству еще и мой муж, просто больной на всю голову. Думала, что он ставит здесь какие-то жуткие эксперименты, и что это существо передо мной никак не может быть человеком.

Неожиданно девочка дернулась, затем неуклюже потянулась и опять замерла в позе эмбриона…

— Боже мой, так это на самом деле живой ребенок! — ошарашенно выдыхаю я, переводя взгляд на Кристофа.

— Вероника, ты не перестаешь меня удивлять! А по-твоему, на что это еще похоже?!

— Но я такое видела только на картинках, и там это выглядело несколько по-другому… Но где её мать?! Разве эта девочка не должна находиться сейчас в какой-нибудь женской матке?

— Должна. Но её родной матери, к моему глубокому сожалению, уже нет в живых. Собственно, для этого я на тебе и женился… ты её заменишь.

Жестом герцог предлагает мне выйти из этого жуткого человеческого инкубатора. И я ему за это только благодарна, потому что мне невыносимо смотреть на нерождённую малышку.

— Я стану ей приемной матерью?

— Нет, ты станешь ей РОДНОЙ матерью.

— В смысле?! — Как в тумане я падаю в предложенное мне кресло. Хватаюсь руками за подлокотники и понимаю, что мой кошмар только-только начинается. А прыжок из одного мира в другой и мое замужество — это всего лишь прелюдия к нему.

— Не волнуйся, Вероника, я не заставлю тебя её рожать. С этим я как-нибудь и без тебя справлюсь, — усмехается герцог, после чего он достает из стеклянного шкафа графин с темно-янтарной жидкостью и наливает её в два бокала. — Учти, об этой малютке знают лишь трое: я, мой верный помощник и ты. Поэтому, если ты кому-нибудь о ней проболтаешься, то я не знаю, что с тобой сделаю…

Неожиданно лицо Кристофа меняется. И куда только исчезает его неизменная улыбочка? Неожиданно передо мной появляется совсем другой мужчина, холодный, требовательный, а может даже, и жестокий…

Надеюсь, это его не настоящее обличие, и сейчас он просто меня запугивает. Хочет, чтобы я держала язык за зубами. Можно подумать, я в этом мире еще кого-нибудь знаю, кроме своего сводного братца! А с ним-то я точно не собираюсь разговаривать.

— Герцог, меня кто только не запугивал… Если хочешь иметь со мной дело, то не нужно разговаривать со мной в таком тоне.

— Кстати, об этом, Вероника. В Велинталии женщины так себя не ведут. В этом мире мужчина из Высшего Света — по умолчанию Властелин для слабого пола. Даже для госпожи с голубой кровью.

— Это те, которые истинные аристократки? То есть чистокровные? — переспрашиваю я, чтобы скрыть свой страх. — А я-то думала, что чистокровными бывают только собаки, лошади и кошки.

— Аристократы тоже. Но мы сейчас не об этом… — Герцог подвигает мне бокал с янтарной жидкостью, после чего делает глоток из своего стакана, явно смакуя. — Месяцев пять тебя здесь никто не должен видеть. А когда мы с тобой появимся на людях уже с младенцем, то ни у кого не возникнет никаких подозрений. Все подумают, что я спешно женился на тебе только из-за того, что к тому времени ты уже носила под сердцем моего ребенка.

Мне очень хочется пить, но пробовать янтарную жидкость я все же не рискую.

Хм, кое-что проясняется. Теперь я хотя бы знаю, для чего ему понадобилась эта женитьба. Но почему он выбрал меня, а не Диану?

— Боюсь тебя разочаровывать, но твой план трещит по швам, — замечаю я. — Все видели меня в церкви, и вряд ли я была похожа там на беременную…

— Ничего страшного. В высшем обществе дамы скрывают свое интересное положение, здесь это считается даже неприличным. Так что любая госпожа предпочитает утягиваться и скрывать свой живот любыми способами, вплоть до родов.

Сказать, что меня шокирует его слова, это ничего не сказать.

Да они здесь все посходили с ума?!

Но как бы меня не пугала действительность этого мира, оставалось кое-что, о чем я боялась спросить у Кристофа. Но перед глазами у меня все еще стояла картина со странным коконом и ребенком внутри… Но как такое, вообще, возможно? Что поддерживает жизнь в этой малютке?!

— Ты какой-то колдун или же сумасшедший ученый? — Набираюсь я смелости и все-таки задаю ему мучивший меня вопрос. — На психа ты, конечно, не похож. Но то, что я сейчас видела…

В ответ раздается смех.

Но лучше бы герцог держал свои эмоции при себе, потому что обычно люди смеются от радости, а не от злости. А у Кристофа в глазах билась сейчас такая ненависть, что мне от этого становилось как-то не по себе.

— Нет, Вероника, я точно не колдун и, надеюсь, что и не псих. А то, что ты там видела, это всего лишь алхимия. — Герцог смотрит на окно через свой бокал и любуется игрой света в янтарном напитке. — В твоем мире настоящих алхимиков уже не осталось, а в моем алхимия распространена почти также, как медицина и другие науки. Вот только меня нельзя назвать настоящим алхимиком, ведь я всего лишь пользуюсь трудами своего отца.