Скандальная невеста. Герцогиня-воровка

Глава 8

— Многоуважаемый эльдормен, на вашу жену поступила жалоба от одного высокочтимого горожанина Клемкастера.

— Вы хотели сказать донос? — Кристоф холодно смотрит на главного дознавателя, который держит в руках документ с выпуклой печатью. Эта объемная клякса настолько большая, что под её тяжестью провисает бумажный лист!

Видимо, её поставил кто-то очень важный в этом городе, а может, и во всей Велинталии, и все это из-за моей скромной персоны…

Словно подслушав мои мысли главный дознаватель тут же поправляет герцога:

— Верховный Правитель Клемкастера не занимается доносами. Жалоба поступила от самого Епископа!

Мой страх тут же испаряется, остается лишь огромное недоумение и возмущение.

Да я этого епископа в глаза не видела! Когда же я успела ему так насолить, что он накарябал на меня кляузу?!

— Епископа? А какое отношение он имеет к моей жене?! — с искренним удивлением произносит герцог и косится на меня с таким подозрением, будто я и на самом деле в чем-то провинилась. Неужели он мне настолько не доверяет?!

— В жалобе сказано, что ваша жена разгуливала по городу в непотребном виде.

— Что?!

— Что?! — почти одновременно со мной восклицает герцог и смотрит пораженно на меня.

На какое-то время у меня пропадает дар речи. Еще бы! Ведь меня обвиняют в черт знает в чем! Будто я бегала чуть ли не нагишом по городу, смущая добропорядочных местных жителей!!

— Я вообще не понимаю, о чем идет речь, — выдыхаю я, с огромной надеждой глядя на Кристофа. Ведь он здесь единственный, кто мне верит. Или же я принимаю желаемое за действительность…

— Многоуважаемый Епископ проезжал сегодня мимо вашего особняка и видел, как ваша супруга разгуливала в саду в домашнем наряде, то есть в платье без корсета. Хотя всем аристократкам запрещено ходить в таком виде на людях.

Я невольно вспоминаю о том, что на мне и сейчас нет корсета. Наверное, поэтому королевские дознаватели смотрят на меня с таким осуждением.

О господи, да они тут все сошли с ума?! Да на мне платье чуть ли не до самого пола, и это у них считается непотребным видом?! Получается, если женщина не надела это приспособление для пытки, которое сжимает все её внутренности в комок, то она автоматом становится развратницей?!

— Любая дама может ходить у себя дома в так называемом чайном наряде, то есть без корсета! И это уже не считается неприличным! А моя жена не выходила в таком виде в город, она всего лишь прогуливалась в своем саду. В СВОЕМ! — Последнее слово герцог почти кричит в лицо главного дознавателя.

Я не выдерживаю и с победоносным видом смотрю на Марка…

Его форма дознавателя очень напоминает мне рыцарское облачение, она сидит на нем как влитая. Инкрустированные драгоценным металлом латы ослепительно сверкают в свете ламп, и весь он такой красивый и грозный.

Да уж, Марк не упустит возможность покрасоваться. Несмотря на мое отвращение к нему, признаю, что он хорош собой. Про таких как он говорят «нашему подлецу — все к лицу».

На него всегда заглядывались все девушки без исключения. Все, кроме меня, потому что я знала, какой он на самом деле подонок, поэтому его мужская красота меня нисколько не привлекала. Мало того, из-за него у меня было стойкое отвращение к блондинам, настолько я его ненавидела.

Как ни странно, но взгляд Марка Мещерского не предвещает мне ничего хорошего. Значит, у дознавателей есть на меня что-то еще, и просто так герцогу от них не избавиться…

— Вот именно, многоуважаемый эльдормен, что так вашей жене позволительно ходить только в СВОЕМ саду. А сад, о котором сейчас идет речь, таковым не является!

— Вы меня за идиота держите?! Эти земли испокон веков принадлежали нашей семье! А на том месте, где сейчас сад, было большое болото, которое осушил еще мой дед! Также он построил и дорогу, по которой проезжал многоуважаемый Епископ!

— Осушить-то он его осушил, но от этого оно не стало его. Вашей семье принадлежат все земли от леса до самого особняка. А всем остальным владеет городская община…

Дознаватель протягивает герцогу тот самый листок с тяжелой печатью.

— И?

— Согласно этому документу, после осушения болота ваш дед, многоуважаемый Этьен де Клерман-Куртене, подал прошение на то, чтобы выкупить эту землю у города. Но, увы, он не успел этого сделать из-за своей неожиданной кончины. Так что земля, на котором когда-то находилось болото, и которую вы превратили в цветущий сад, не является вашей собственностью. А следовательно, ваша супруга фактически гуляла в чайном платье по городской земле, что строго запрещено!

Я невольно скользнула взглядом по Марку.

На его лице играла такая самодовольная и высокомерная улыбочка, что мне мучительно сильно захотелось стереть её с его смазливой физиономии.

Понятно же, что это его работа! Но он никак не мог провернуть это, если бы попал в Велинталию впервые, как я. Значит, он давно уже шастал между мирами, успел даже завести здесь влиятельных покровителей, вроде епископа… Вот ведь мерзкий подхалим!

— Не волнуйся, Вероника, завтра же я оспорю это решение, и ты вернешься назад, — уверенным тоном произносит Кристоф, обращаясь, скорее, не ко мне, а к дознавателю.