Скандальная невеста. Герцогиня-воровка

Глава 14

После свидания с Кристофом меня раздирали противоречивые чувства.

С одной стороны, меня дико возмущало то, что он требовал от меня невозможного.

Как я могу любить его дочь, если она даже непохожа на ребенка?! Во всяком случае, пока. А то, что лежит сейчас в том жутком коконе, кроме страха ничего у меня не вызывает.

С другой стороны, герцог восхищал меня как отец. Не часто я встречала таких мужчин, которые готовы были пойти на все ради своих детей.

Жаль только, что я для него всего лишь ходячий мешок с кровью. Ведь он сюда приехал только ради этого…

Но как бы меня это не возмущало, кое-что Кристоф сделал и для меня. И не успел мой муж покинуть замок Кассиель, как меня повели обратно. Но не в подвал, а куда-то наверх!

Неужели мое наказание закончилось?!

Безусловно это заслуга герцога. Представляю, чего ему это стоило…

Я жадно рассматривала окружающую меня обстановку.

Конечно, здесь могло бы быть и поуютнее, и все же это гораздо лучше сырого и холодного подвала…

Я шла по длинному узкому коридору вслед за своей надзирательницей и думала о том, что здесь не только чересчур мрачно, но и безлюдно.

Интересно, а где же обитательницы этого храма добродетели? Неужели их тут держат взаперти? Получается, я всего лишь поменяла одни застенки на другие?!

Не успела я об этом подумать, как из-за угла появились две молодые женщины, одетые также, как и я.

Увидев меня, они тут же зашушукались и начали меня рассматривать с таким испуганным видом, словно перед ними появился сам дьявол.

Похоже, я здесь уже знаменитость. Наверное, всему замку известно о том, за что я сюда попала. Еще бы! Ходила по улицам Клемкастера в непотребном виде!

Как вскоре выяснилось, так все и было. И среди этих неугодных жен и непослушных дочерей голубых кровей я оказалась самой злостной преступницей.

Так что через день другой я уже даже не реагировала на то, что мне вслед злобно шипели всякие оскорбления.

Продажная девка, герцогиня-распутница, соблазнительница чужих мужей… — это далеко не все, что прилетало мне в спину от обитательниц Дома Добродетели.

Но меня ненавидели здесь не только за это.

Странно, но все эти несчастные свято верили в то, что они сюда попали за дело. Думали, что только через наказания возможно их спасение. Поэтому, ничего удивительного, что они меня не понимали и горячо ненавидели.

В отличие от них я не собиралась потакать садистским наклонностям мадам Агнесс. Не желала прогибаться под её дурацкие правила и распорядки. Поэтому всеми способами старалась избегать всевозможных наказаний, которые по мнению Пиковой Дамы должны были перевоспитать заблудших овечек.

Вот и сегодня я снова не пожелала себя истязать и пошла на хитрость. В отличие от остальных женщин, которые лишь безропотно подчинились.

— Мадам Агнесс, есть такая полезная вещица, наперсток называется… — небрежно замечаю я.

Вот уже час, как я самоотверженно шила стеганное одеяло из очень плотной ткани. И все бы ничего, но внутрь нужно было вставлять заячьи шкурки! А это уже явно работа для кожевника, так как иголка с огромным трудом прошивала кожу.

— Смирение — одна из главных женских добродетелей. — Строго смотрит на меня Пиковая Дама. — А те, у кого её нет, ходят у нас голодными!

Я опять склоняюсь над одеялом и делаю вид, что шью. Но как только эта стерва от меня отворачивается, как я быстро выуживаю из рукава пряжку от туфли и надавливаю ей на иголку…

Я сразу сообразила, как мне сберечь свои пальцы.

Я же не мазохистка какая-нибудь! Пускай эти глупые курицы себя истязают, коли они считают себя грешницами.

Я же так не считала, поэтому не собиралась плясать под дудку мадам Агнесс. В то время как та чуть ли не с наслаждением смотрела на то, как иголки вонзались в женские пальцы.

Мало того, старая мегера даже покрикивала на девушек за то, что те пачкали одеяла своей кровью…

Ровно через два дня меня вдруг ни с того, ни с сего перевели из общей комнаты в отдельную.

По недовольному лицу Агнесс я поняла, что она не в восторге от этого. Просто ей приказали это сделать, и она не могла не подчиниться.

Конечно, было бы гораздо лучше, если бы Кристоф выбил для меня не личную камеру, а вытащил бы меня из этой тюрьмы насовсем.

Но даже такое небольшое послабление меня безумно радовало.

Ведь теперь мне не нужно было проверять по утрам свои туфли, так как мне в них однажды насыпали колючек. А в своем корсете я как-то обнаружила иголки…

Не думаю, что их подкинул кто-то из надсмотрщиц. Скорее всего, Пиковая Дама приказала это сделать кому-нибудь из моих соседок по комнате.

Да любая из них беспрекословно выполнила бы любое её распоряжение. Тем более, старая мегера наверняка пообещала за такую подлость нешуточное послабление.

Я посмотрела на Шалфею, на свою прежнюю соседку по комнате, и усмехнулась.

С недавних пор её почему-то не заставляли делать сложную работу. Она больше не шила стеганые одеяла как все, не помогала по кухне. А если её и посылали на выпечку хлеба, то назад она возвращалась без привычных ожогов…