Скандальные скетчи попаданки, или Как найти работу

Глава 7. Полиция нравов?

— Айлен, тебе надо одеться, спуститься вниз и присоединиться к девочкам, — в мою комнату-мастерскую на чердаке вошла матушка Бро. — Я принесла тебе вещи.

И она положила на мою кровать… корсет, пеньюар и шелковые чулки с подвязками.

— А-а-а… Э-э-э…, — я даже дар речи потеряла, не ожидая, что мне самой придется надеть то, что я рисовала для девочек.

— Пришел важный господин из полиции и он желает видеть всех работников, — сказала хозяйка борделя. — Тебе придется сделать вид, что ты одна из нас. Не заставляй себя ждать. И не смей при нем открывать рта.

Она развернулась и вышла. Я же принялась одеваться.

С чулками пришлось повозиться, я боялась их порвать, потому что руки дрожали от волнения. Разумеется, дело было не в нежном шелке. Полиция! Смогут ли они помочь мне, или, наоборот, стоит ждать подвоха?

Находиться под покровительством матушки Бро мне не особо нравилось. Положение мое было несколько странным — мне дали кров, еду, одежду, краски и мольберт, и казалось, что я ни в чем не нуждаюсь, но выходить на улицу мне запретили.

Я подумывала о том, чтобы прояснить свой статус, ведь если я работаю у содержательницы борделя, пусть и не по специальности, то мне положена зарплата. А если я пленница (что с каждым днем казалось все более вероятным), то тогда все равно нужно понимать — как, когда и на каких условиях меня отпустят на волю. Если вообще отпустят, конечно. Чем я буду там заниматься, я понятия не имела, но определенности все равно хотелось.

Вот только начинать разговор с сестрой морского змея было боязно.

Да просто если он змей, а она его сестра, то что ей стоит отрастить “хвостик” и задушить меня за пару секунд?

И приход важного господина из полиции мог стать как моим шансом вырваться на свободу, так и билетом на тот свет. Потому что совета о том, что можно обратиться к кладбищенскому сторожу, я не забыла.

Надежду давало только то, что матушка Бро не велела открывать рот, значит, мужчину (а мужчину ли?) она побаивается.

Накинула пеньюар, запахнув его поплотнее, надела туфли и отправилась вниз.

Девочки стояли, облокотившись на стойку бара и вовсю строили глазки полицейским за столиками. Ничего они так и не поняли! Клуб задумывался, чтобы повысить ценник на их услуги, чтобы они стали недосягаемой мечтой, за которую не жалко отдать любые деньги, а они опять ведут себя, как девочки с панели.

Впрочем не все. Наши “массажистки” делали вид, что мужчины их не волнуют, они сели на высокие барные табуреты и отвернулись от зала. Подошла и тоже присела с краю на свободный стул. Стоять в одних кружевах как на вернисаже — так себе удовольствие. Девочки заметили меня, одарили удивленными взглядами, кто-то даже хихикнул и тут же получил неодобрительный прищур от матушки Бро. Я сделала вид, что меня это не касается и принялась рассматривать бутылки на полках.

Дождались последнюю девочку, Тату, которая задержалась наверху, после чего матушка Бро объявила:

— Все здесь, господин инспектор, можете проводить проверку. Девочки, повернитесь лицом к господам стражам порядка.

Пришлась развернуться. Мужчина в штатском чуть заметно кивнул, и люди в форме разошлись по дому — кто-то отправился наверх по лестнице, кто-то вышел в соседние двери. Лицо матушки Бро застыло маской, как в нашу с ней первую встречу. Но теперь я уже знала, что это иллюзия и поняла, что хозяйка недовольна и злится. Эх, главное, чтобы не я была тому причиной!

Надежда на это рассыпалась в прах, когда мужчина достал из кармана открытку и принялся сравнивать ее с лицами девушек. Для этого он встал, подошел и вместе со своим помощником принялся осматривать и ощупывать нас примерно как кобыл на торгу. Девочки отнеслись к этому спокойно и принимали действия мужчины за игру, и только внутри меня собиралась злость.

Когда он подошел ко мне и хотел взять за подбородок, я уклонилась, вздернула нос и с неприязнью уставилась на него.

Пару секунд я смотрела в его льдисто-серые глаза и пыталась подавить негодование, чтобы понять, стоит ли просить о помощи, или лучше не надо. Но так и не сумела справится с чувствами. Нет, ну что они себе позволяют, не только смотрят, но еще и гладят скулы, губы, подбородок?

Мужчина снова протянул ко мне руку, я отшатнулась. Он замер и снова мы уставились в глаза друг друга.

— Господин инспектор, в комнатах больше никого нет! — молчаливый спор прекратил один из вернувшихся стражей порядка.

— В остальном доме тоже пусто, — сказал второй.

Инспектор несколько раз перевел взгляд с открытки на меня, а потом сказал:

— Вы осмотрели все помещения — кладовые, каморки, чердак, подвал? — спросил мужчина своих коллег.

— Так точно, заглянули во все двери, которые были, — отрапортовали служивые.

— А ведь тут наверняка есть тайники, не так ли госпожа Корбона? Вас и эту девушку я попрошу остаться, у меня есть вопросы. Остальные пока свободны, — сказал он. Подождал, пока девочки, покачивая бедрами пройдут мимо и обратился к матушке Бро. — Пройдемте в ваш кабинет, я хочу взглянуть на учетные карточки ваших работниц. А вы, прелестная незнакомка, подождите меня здесь, думаю, что именно вы сегодня скрасите мой досуг.

И он все-таки дотянулся и провел пальцами по моей щеке, не переставая сверлить глазами с отблеском стали. А меня как током прошибло от злости и негодования.

Хотела ответить что-то резкое, но остановил бешенный взгляд матушки Бро, брошенный мне за спину.

— Это вряд ли, — мне на плечо легла сухая горячая ладонь. — Айлен моя невеста, и здесь она просто учится искусству страти. Правда, дорогая?

Господин Коброн наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, по пути он коснулся языком уха и прошептал:

— Улыбайся, девочка моя.

И я, содрогаясь от мерзости, растянула губы в улыбке.

***

Господин инспектор с матушкой Бро ушли, а господи Коброн обошел меня и встал передо мной:

— Что же мне с тобой делать, девочка моя? — спросил, взяв за подбородок и заставляя поднять голову