Скандальные скетчи попаданки, или Как найти работу

Глава 12. Еще труп?

А ведь начинался день так чудесно! Материалы для романа отправлены, платье вычищено, волосы убраны, брошка приколота. Выглядела я мило и целомудренно.

Инспектор Фальк тоже явился одетым с иголочки и даже не хмурился. Напротив, был весьма любезен и поцеловал мне руку, когда помогал забраться в экипаж.

— Айлен, — сказал он, — вы замечательно выглядите.

Мне было очень приятно, что уж скрывать, и я пробормотала благодарность. Но не успели мы отъехать, как к нам в экипаж запрыгнул молодой парень, которого инспектор представил, как своего помощника Квентина Пайка. И тот сразу же принялся за допрос.

— Госпожа Сандпайпер, — сказал он. — Почему вы скрыли от нас, что это вы рисуете эти открытки?

— Я не скрывала. Вы спрашивали, знаю ли я девушку на ней, я сказала, что нет. А про то, кто их автор, вопросов никто не задавал.

— Да мы уже поняли, что не то спрашивали, — согласился он. — Вы хотите сказать, что нарисовали здесь просто незнакомую девушку, которую даже ни разу не видели?

Ну вот и начались неудобные вопросы.

— Видела. Но я не знаю, кто она. Однажды мы с девочками пошли в баню, и там эта девушка прибирала. Кто она, как ее зовут и все прочее, я не знаю. Когда господин Коброн захотел серию открыток с обнаженной натурой, он сказал, чтобы модели были похожи, но отличались друг от друга. Тогда я и подумала, что если у всех девушек будет какое-то свое занятие, то ему это понравится. Вот и рисовала их за работой, в том числе за мытьем полов.

— Понравилось, да, — ехидничал Квентин. — И не только ему. Вы знаете, сколько у стражей жалоб от жен на мужей, которые заставляют их мыть посуду в панталонах и резать овощи в корсетах?

— Я не знала, — смутилась я. — Не думала, что так будет. И я не так уж и много картинок нарисовала.

— Только их растиражировали. Многие типографии делали копии с открыток, кто-то начал выпускать свои серии похожих непристойностей. Хотя замечу, в ваших картинках есть какая-то легкость и небрежность. Как будто за девицей ненароком подглядели и зарисовку на лист перенесли. Я, между прочим, теперь тоже ваш поклонник, у меня есть уже восемь открыток. А сколько всего таких картинок было? — болтал молодой мужчина, пока мы ехали куда-то.

— Двенадцать. На последней я сама, — сказала я. Все равно ведь узнает, так смысл скрывать?

— О! Я обязательно куплю вас! — заявил Квентин Пайк. — И все эти девушки на самом деле реальны?

— И да, и нет, — призналась я. — Позировали мне девочки из борделя матушки Бро, но она не хотела, чтобы их лица были на открытках, поэтому их я заменила. У моделей лица девушек, что были со мной в бане.

— Тем интереснее! — азартно заявил мужчина, теперь я тем более соберу их всех. — Но я не понял, а в борделе вы что делали?

— В бане произошло что-то странное и непонятное, возможно, что кого-то из нас пытались отравить. В результате я потеряла сознание. Очнулась у баков, когда меня нашли стражи. Поскольку из одежды на мне был только халат, они доставили меня к матушке Бро. Пару недель я провела там.

— Отлично, кое-что начинает проясняться, остальные показания мы заполним в участке, — сказал Квентин Пайк, выходя из кареты и подавая мне руку.— Заодно опросим тех, кто нашел вас.

Вообще я надеялась, что опрашивать меня будет инспектор Фальк, но он оставил меня со своим помощником, а сам ушел. А вот молодой и рьяный Кветин Пайк времени терять не собирался и продолжил допрос:

— Итак, вы нарисовали портрет напавшего на вас в переулке человека и на нем метку Ночного клана. Вы утверждаете, что разглядели ее в вороте рубашки, так?

Кивнула осторожно. Почему-то от улыбчивого и с виду доброжелательного парня я ждала подвоха.

— И как же вам это удалось, если члены клана скрывают свои знаки? Признайтесь, что вы просто знаете, как выглядит их метка, потому что сами имеете какое-то отношение к клану. Какая у вас цель — передавать информацию? Втереться в доверие? Кто ваш связной? Кто-то в борделе?

Ну вот, так и знала, что не просто так парень мне глазки строил. Это он в доброго полицейского играл. Только почему он же теперь и злой? Это не по правилам, дайте мне другого!

Сидела и молчала. А что говорить-то, он для себя все решил и скорее всего любое мое слово под свою версию выкрутит.

— У вас девушка есть? — спросила вместо ответа.

Растерялся.

— При чем тут это? — спросил.

А я уже удила закусила:

— Вы, когда с ней сексом занимаетесь, тоже скрываете от нее родинки, шрамы и метки? Чтобы она, не дай Бог, ничего лишнего не увидела?

— Вот теперь понятно, что с бордельной девкой общаюсь, — скривился парень.

Ясно, с Квентином мы не подружимся.

— А я в вас ошиблась, — сказала я, — вы казались мне проницательнее и умнее. Но все же поясню две вещи: во-первых, связь между моим рисунком и вашей девушкой в том, что бывают обстоятельства, когда человек забывает о необходимости что-то прятать. И второе: вы можете думать обо мне что угодно, но я не считаю, что моя работа художником-оформителем в заведении матушки Бро чем-то отличается от любой другой, в том числе вашей.

— Метка наемников скрыта всегда. Пока они сами ее не активируют, увидеть ее невозможно, — резко бросил мне парень. — Так что у меня есть все основания подозревать вас в причастности к криминальному миру Вайрмвуда.

— Согласна, — подумав, признала я. — В этом случае основания для подозрений действительно есть. Но проблема в том, что я действительно видела знак на мужчине и еще удивлялась, как он сделал, словно тату живая. Если нужно, вы можете проверить артефактом, что я не вру.

— Как будто, если вы имеете отношение к этому клану, пославшие вас не позаботились о прикрытии и не снабдили вас всем необходимым, чтобы обмануть стражей, — усмехнулся парень.

— Тогда в чем смысл нашей беседы? Вы не верите мне, а у меня нет возможности что-то доказать вам, — сказала я.

Устала от бессмысленных препирательств. Скорее бы меня или отпустили, ну или в камеру отправили. Лучше первое, конечно.