Скандальный брак

Глава 6. Мирослава

Я наблюдаю за тем, как вереница бизнесменов, политиков и селебрити в идеально выглаженных костюмах, сшитых на заказ в дорогих ателье, подходят друг за другом к могиле и кладут охапки красных роз.

Это самая неприятная часть моей работы и, да, розы у меня давно ассоциируются не с романтикой, а со скорбью.

Пушин Петр Иванович скончался от инфаркта в возрасте шестидесяти трех лет. Год назад он нанял меня устроить похороны его жены, а теперь уже их дети связались со мной, чтобы я помогла достойно провести в мир иной самого покойного Пушина.

Эти похороны потянули на максимальный прайс. Удивительно, но и в нашем бизнесе прайсы тоже существуют. Оркестр. Скорбное пение. Лимузин-катафалк.

Я наблюдаю за результатами своей работы со стороны. Слежу, чтобы ничто не помешало людям попрощаться с дорогими им человеком достойно.

Обычно я не берусь за такое, но когда попадаются особо богатые клиенты, у них нет ни времени, ни желания заниматься самим организацией похорон. Поэтому за приличную сумму денег на выручку прихожу я. А их «благодарность» позже преображается в босоножки от «Селин», безделушки от «Пандоры» и в машину моей мечты.

Чтобы не впитывать чужую боль, я всегда стараюсь абстрагироваться от происходящего. Сегодня эта привычка играет со мной злую шутку, ведь я пропускаю приближение ко мне человека.

— Неожиданная встреча, — рядом со мной, плечом к плечу, останавливается мой Роман.

Мое тело напрягается от этого голоса. Романа Багирова здесь я увидеть никак не ожидала. Господи, что же делать? Куда бежать?

Он смотрит на меня сверху вниз и едва заметно улыбается. Это категорически неуместно. И безумно смущает.

— Да. Я бы даже сказала, что в последнее время между нами слишком часто случаются эти неожиданные встречи, — я бросаю на него короткий взгляд. Стараюсь казаться безразличной и бесстрастной. И мне это, к счастью, прекрасно удается. Или мне очень хочется в это верить. Потому что улыбка на его губах не гаснет.

Он словно потешается надо мной.

Я отворачиваюсь. Очень хочу вернуть себе самообладание. Несколько минут мы молча наблюдаем за происходящим. Внешне я почти спокойна, а вот внутри меня происходит настоящая буря. Я почти ничего вокруг не замечаю, волнительная дрожь пронзает все тело.

Присутствие Романа ощущается непривычно остро. А еще приходит понимание: он может узнать, что у меня не свадебное агентство, а похоронное. Это будет ужасно, он убедится, что я самая настоящая врушка, и не захочет иметь со мной никаких дел.

Правда с чего я решила, что он всё ещё чего-то хочет?

— Ты хорошо знал Петра Ивановича? — прокручивая в голове всю информацию, которую я знаю о покойнике, задаю вопрос, снова поднимая взгляд на Романа.

Он немного удивлен. Снова смотрит на меня, но уже серьезно — без усмешки.

— Не очень хорошо. По работе. Дело с ним иметь было приятно…

Я просто киваю, но понятия не имею, что спросить дальше. А еще, можно ли считать знаком нашу новую встречу? Потому что, если честно, мысленно с Романом я уже попрощалась. Мне казалось, после казуса в парке нет ни единого шанса. Но судьба будто специально то и дело сводит нас вместе.

— Как поживает твоя собака? — спрашивает он, пока я от волнения вцепилась в клатч настолько сильно, что начали неметь пальцы.

— Так же как и твоя, — фыркаю я на его ухмылку, намекая выразительным взглядом, что соврала не только я, но и он. Я ведь спрашивала, чей это пес. Он сказал его, оказалось — друга.

Только вот в отличие от Марьяны, которая теперь и видеть меня не хочет, Вадим вряд ли отказался от общения с ним.

Я верю, что подруга оттает, но пока что я в её черном списке и даже не берусь отрицать свою вину. Ведь есть вероятность, что её дорогущая собака беременна от постороннего кобеля без богатой родословной и чемпионских титулов. Ветеринар беременность пока не подтвердил — прошло всего пять дней с момента “брачных игр”.

Я прокручиваю все эти мысли в голове, продолжая смотреть на всё такого же только для меня улыбчивого Романа. Обрати на нас внимание кто-то из присутствующих на похоронах, у них возникли бы к Багирову вполне закономерные вопросы: а точно ли он скорбит.

— Неловко тогда получилось, - Роман поворачивается ко мне. На его лице играет смущенная улыбка, словно он не знает что еще сказать, но скорее всего мне єто просто чудится. Потому что этот мужчина вряд ли имеет представление о том что такое смущение.

— Да, неудобно. Но теперь я точно уверена, что не хочу никаких животных. Собачники очень странные люди. Кошатницы - тем более.

Роман понимающе ухмыляется, в глазах его загорается новый огонек.

— Тебе совсем не стыдно? — мой голос звучит слишком дерзко. Но по вспышке веселья в черных глазах понимаю: его моя дерзость не отталкивает.

— Разве что чуть-чуть, — он щурится и с помощью пальцев показывает, что его чуть-чуть — это прямо жалкие миллиметры.

Услышь его ответ Марьяна — Роман получил бы не меньше, чем несчастный, ни в чем не повинный Вадим. И мне даже немного жаль, что досталось не ему.

— На самом деле никогда не думал, что Вадим может быть таким агрессивным, если дело касается Марселя, — качает он головой.