Скандальный развод с драконом. Нищей — на выход!

Глава 1. Я купил тебе красивые платья и даже представил друзьям

— Хозяин сегодня злой. Держись от него подальше. Под руку не лезь.

Тихие голоса за дубовой кухонной дверью заставили меня замедлиться. Я возвращалась из конюшни уставшая — принимала роды у кобылы — и вдруг эта новость.

Муж вернулся домой посреди ночи.

Почему не предупредил заранее? Почему он решил лететь сюда в самый шторм? Зачем рисковал — я не понимала, но это встревожило меня.

— Господин-то наш, видать, неспроста нагрянул, — продолжила кухарка. — Глянул в опочивальню, а там пусто! Пошёл искать жену, приметил её выходящей из конюшен — почитай, раздетая, потная вся, в волосах сено запуталось, растрёпанная. Я как раз за водой к колодцу вышла, сама всё видела. А следом за госпожой и конюх молодой вынырнул. Улыбался ей вслед, горячо благодарил...

— Ой, что будет… — тонко потянул девичий голосок.

— Во-от. А я тебе о чём! Господин небось враз сообразил, что к чему. Я видела, как он на жену зыркнул — аж мороз по коже! Но, видать, решил поначалу с конюхом разобраться. Ему ж матушка давно нашёптывала, дескать, жена твоя гулящая, по чужим рукам ходит…

Дальше я не слушала, оглохнув от ужаса.

Холод пробежал по спине.

Свекровь распускает обо мне слухи... И муж подумал, что я сейчас с конюхом…

Господи, это какое-то безумное недоразумение! Надо срочно поговорить со Свардом.

Он же знает… у меня целительская магия. Старик, нанятый на должность целителя, то пьёт, то спит беспробудно. Чуть что — люди ко мне бегут за помощью.

Я принимала роды у кобылы. Да, среди ночи. Да, едва одетая — накинула только домашнее платье поверх сорочки. Так ведь спешила, чтобы жеребёночек и кобылка не погибли.

С этими мыслями бросилась во двор, но не успела — Свард уже входил в дом. Я резко остановилась, будто на стену напоролась. Дыхание перехватило при виде его.

Как всегда до невозможности красивый. Взгляд невольно зацепился за тёмные брови, красиво очерченные, чувственные губы, острые скулы, вот только… Не помню, чтобы когда-нибудь видела мужа в такой ярости.

Желваки ходили на щеках. Глаза полыхали золотом. А запах нагретого металла, исходящий от него, перебивал даже ароматы выпечки из кухонной щели.

— Куда-то спешишь, дорогая? — ядовито процедил он, приближаясь.

Осмотрел меня с ног до головы с таким презрением, что внутри всё будто инеем приморозило!

Я постаралась взять себя в руки. Выпрямила спину. В конце концов, мне нечего стыдиться.

— К тебе торопилась, — улыбнулась ему через силу. — Узнала от слуг, что ты вернулся, хотела встретить.

— Значит, ты ради меня встала в такую рань? — в его голосе сквозила едкость. — Чтобы встретить?

Я опустила глаза.

Всё гораздо хуже, чем я надеялась. Муж даже не собирался дать мне шанс высказаться наедине, без чужих ушей. Он был готов меня прилюдно выпороть этой своей разборкой.

— Свард, позволь мне всё объяснить. В твоём кабинете тихо. Может, мы....

— Здесь я тоже тебя услышу.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями.

Что же...

— Я принимала роды у кобылы и…

— Почему не позвали целителя? — грубо перебил.

— Он напился. А там кобылка долго не могла разродиться и…

— Ты думаешь, я снова поверю твоей лжи?

Справа от мужа неожиданно выросла фигура целителя. Крепкий, седовласый старик выглядел слишком трезвым для того, кто час назад валялся в стельку… Значит, притворялся?

Но зачем?

Как-то внезапно меня осенило.

Словно все кусочки мозаики с громким щелчком встали на свои места.

Свекровь.

Это она всё подстроила.

Она всегда меня недолюбливала — я чувствовала это, но надеялась со временем растопить её лёд. Зря надеялась.

— Я хотел принять роды у кобылы, господин, — вдруг взял слово старик. — Но госпожа велела не соваться в конюшню. Сказала: «Сунешься — убью». Что мне оставалось делать? Я не посмел ослушаться. Если бы я знал, что она затеяла, то, конечно…

— Это ложь, — возмущённо мотнула головой. — Я принимала роды, и только. Конюх подтвердит.

Муж мрачно усмехнулся.

— Не подтвердит. Я отрезал его лживый язык.

Что?!

Колени подогнулись, пришлось прислониться к стене. Меня передёрнуло от ужаса.

Часть меня рвалась помочь бедному, ни в чём не повинному парню, которого только что изувечил муж. Но другая часть кричала, что никто меня туда не отпустит невредимой.

— Я была верна тебе, — прошептала. — Клянусь. Сам проверь. Там кобылка. И жеребёночек. Насилу спасла.

Муж внезапно схватил меня за руку и потащил в нашу спальню. Запястье вспыхнуло болью, и я застонала. Быстро перебирала ногами, старалась не потерять равновесие, чтобы не дать ему позорно волочить себя по полу — на глазах у служанок, высыпавших в коридор на шум и теперь пугливо жавшихся к стенам.

Когда мы оказались в спальне, он грохнул дверью и с силой швырнул меня на пол. Голова врезалась в кроватную ножку и затылок прострелило болью. Ахнув, попробовала встать, но потеряла равновесие и завалилась на пол.

В глазах потемнело, но я всё-таки увидела, как лицо мужа скривилось от отвращения. Он подхватил со стола душистую салфетку и вытер об неё руки, будто только что прикасался к грязному.

— Ты… — выплюнул он. — Недостойна быть моей женой. Даже дышать со мной одним воздухом недостойна.

— Я не сделала ничего дурного… Пожалуйста, Свард, поверь мне.

— Я верил. Долго, — он грязно выругался на древнедраконьем. — Ты никто без меня. Безродная бесприданница. И всё же я привёл тебя в свой дом как жену. Позволил хозяйничать под своей крышей. Купил красивые платья. И даже представил друзьям. А ты...

— Я не никто, — с трудом сохраняя равновесие, поднялась на ноги. — У меня есть магия, Свард. Ты сам говорил, что мой дар ценнее любого приданого. И я щедро делилась им со всеми в твоём доме.

— Ты не только своим даром делилась. И за это ты ответишь.

Прошив меня колючим взглядом, он склонился над столом. Обмакнул перо в чернильницу — и лист бумаги быстро начал покрываться надписями. Они отливали голубым сиянием — свойственным магическим договорам.