Скандальный развод. Шах и мат, дорогой

Глава 3

Паника, дикая, слепая, заставила сердце бешено колотиться.

— Доктор... — мой голос был хриплым шепотом. — Помогите!

Я собрала все силы и кричала, кричала. Этот звук, разорвавший тишину палаты, был полон такого отчаяния, что уже через мгновение в дверь заглянула медсестра.

— Что вы? Успокойтесь, нельзя резко двигаться!

— Дочь... — хрипло выдохнула я, хватая ее за руку. — Моя дочь Лена! И внук... мальчик, Платон! В машине были... Где они? Скажите, что с ними?!

Медсестра попыталась освободить руку, ее лицо было профессионально-спокойным.

— С вашими родными сейчас разбираются врачи. Вам нужно успокоиться, у вас сотрясение и травма плеча.

— Нет! Я должна знать! — я почти рычала, не в силах совладать с леденящим душу страхом. Вид неподвижной Лены за рулем стоял перед глазами. Это я виновата. Я виновата! Зачем я позволила ей сесть за руль? Я же чувствовала, что что-то не так! Я должна была настоять, должна была сама вести машину! — Я не успокоюсь, пока не узнаю! Приведите ко мне врача! Сейчас же!

Мое отчаяние, должно быть, было таким искренним и бездонным, что она сдалась, кивнула и вышла. Каждая секунда ожидания была пыткой. Я впилась взглядом в дверь, ловя каждый шорох. Наконец, вошел немолодой врач в белом халате.

— Крымова Светлана? Я врач-травматолог. Как вы себя чувствуете?

— Говорите сразу, — перебила я его. — Моя дочь Лена. Внук Платон.

— Ваш внук, — сказал он, и мое сердце замерло, — отделался испугом и парой царапин. С ним все в порядке.

Из груди вырвался сдавленный стон облегчения. Слезы хлынули из глаз, но я тут же снова уставилась на врача.

— А Лена? Моя дочь?

Лицо врача стало непроницаемым.

— У вашей дочери черепно-мозговая травма и перелом ребер. Она без сознания. Сейчас она в реанимации, мы делаем все возможное.

Реанимация. Без сознания. Эти слова прозвучали как приговор. Мир поплыл перед глазами.

— Юра... — прошептала я, ухватившись за эту мысль, как за соломинку. — Мне нужен телефон. Мой телефон!

— Вам нельзя волноваться! Успокойтесь!

— Дай! Мне! Мой! Телефон!

Видимо, врач что-то прочел в моих глазах такое, что не стал больше сопротивляться.

Оглянувшись, он тут же вручил мне гаджет.

Слезы застилали глаза, я нервничала, промахивалась. Руки дрожали так, что я едва могла удержать телефон. Я тыкала в экран мокрыми от слез пальцами, набирая единственный номер.

Как почувствовала прикосновение его горячей руки.

— Успокойтесь. С вашей дочерью все будет хорошо. Она под присмотром специалистов.

Как ни странно, но это немного помогло. Хоть я врачу и не верила, но я, наконец, смогла дышать и сосредоточиться на телефоне.

Муж не отвечал. Гудки, бесконечные, равнодушные гудки, резали слух. Я сбросила и набрала снова. И снова.

— Юра, возьми трубку, прошу тебя, возьми...

Наконец, на четвертый или пятый раз, он ответил. Голос был раздраженным.

— Лана, что ты названиваешь? Я занят, важные переговоры.

— Юра... — мой голос сорвался в истерический шепот. — Юра, мы попали в аварию... Леночка... она в реанимации... Срочно, скорее приезжай!

С той стороны на секунду воцарилась тишина.

— Что? Какая авария? Где вы?

— В больнице! Я не знаю, какой именно...

— Чкалова, отделение травмы, — подсказал врач.

— Травма на Чкалова! Слышишь? Юрочка, она без сознания! Слышишь? Наша дочь в реанимации! — я почти кричала в трубку, захлебываясь слезами. — Приезжай сейчас же! Подними на уши всех врачей! Всех! У тебя же связи! Сделай что-нибудь! Спаси ее, Юра! Заклинаю тебя, спаси нашу дочь!

Я рыдала, не в силах сдержаться, цепко хватаясь за телефон, который у меня уже отбирали из рук, словно это был единственная ниточка, связывающая меня с жизнью и надеждой на чудо.