Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!

Глава 6

Марианна

На словах про условия Вольган тут же оживился, но я решила поиграть с ним в игру: “Как заинтриговать идиота?” и немного потомить любителя чужих жен.

Вновь приставив тыльную сторону ладони ко лбу, я сделала тяжелый вздох и громко выдохнула:

— Здесь так нестерпимо пахнет сыростью, — обмахивая себя свободной рукой, проговорила я. — Мне сейчас будет дурно. Еще и эта тошнота с дороги.

— Полноте вам, миледи, — возразила мне Эмма. — Тошнота уж давно пройти должна была.

Тут я краем глаза заметила, как по лестнице со второго этажа спускается та самая “новая жена” моего дражайшего супруга.

Она была все в том же платье с пионами и судя по общей удручающей обстановке, вполне возможно, это было ее единственное нарядное платье.

Но нужно было отдать ей должное, держалась она грациознее королевы. Прямая спина, надменный взгляд, стремящийся показать свое превосходство надо мной. Я оценила, конечно. Жаль только, что мне было абсолютно все равно.

Я уже написала сценарий дальнейших событий и не позволю каким-то малолетним пигалицам его нарушить.

Поэтому, резко зажав нос рукой и выпучив глаза на графа, я простонала:

— Какой тошнотворный запах!

— Господин, — тут же подхватив меня под руку, включилась Эмма. — Где у вас уборная?

Граф явно находился в смятении, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову:

— Урсула, детка, проводи леди Марианну в гостевую уборную.

Леди Пион закатила глаза от недовольства, но все же выполнила просьбу папеньки. А я себе пометила, что слуг в этом доме нет или они где-то все попрятались.

Эмма завела меня в небольшую комнатку, на которую указала дочка графа, и прикрыла за нами дверь.

— Миледи, вам бы умыться, — переживала камеристка. — Что-то вы совсем бледная. Утром вас не добудиться было, от завтрака нос воротили, сейчас вас от запахов тошнит. Сдается мне, это не из-за того, что укачало вас в дороге.

Я посмотрела на девушку и поняла к чему она клонит. Предположив, что малолетняя разлучница сейчас стоит за дверью и явно подслушивает, я не смогла отказать себе в маленькой слабости и чуть подыграла Эмме:

— Уж не думаешь ли ты, что я…

— Беременны от князя? — перебила меня камеристка, да еще так громко, словно тоже догадалась, что нас подслушивают. Умница моя! Выпишу тебе премию! — Именно так я и думаю, миледи! У вас все признаки налицо! Слабость, тошнота, бледность, отказ от еды…

Договорить ей не дала резко распахнувшаяся дверь. На пороге стояла злющая, как тысяча чертей, Урсула и прожигала меня яростным взглядом.

— Миледи… — попыталась обратиться ко мне Эмма.

— Пошла прочь! — прошипела дочка графа.

Камеристка лишь расправила плечи и встала лицом к разлучнице, чуть загородив меня спиной.

“Вот это преданность хозяйке! — восхитилась я про себя смелостью рыжеволосой кудряшки. — Двойную премию выпишу!”

— Ах так, — оскалившись, прорычала Урсула, с ненавистью глядя на Эмму. — Ладно, стой. Тебе тоже полезно будет послушать.

После чего резко перевела взгляд на меня и продолжила:

— А теперь ты, старая вешалка! — ее глаза пылали яростью, голос сочился ядом, а руки тряслись от переизбытка эмоций. — Делай что хочешь, но чтобы к утру в твоем чреве не было никого! Ясно тебе? Я не для того столько лет терпела унижения от этого старого урода и его дружков, чтобы сейчас остаться в этой прокля́той дыре! Дракмор — мой! Поняла?

“А ситуация то интереснее, чем я думала”.

— Урсула, детка, — стараясь говорить, как можно ласковее, но с назидательными нотками. — Что за выражения? Разве леди так говорят? Это неприлично! Или ты тоже с конюхом якшалась? Имей в виду, Аластор не одобрит таких друзей. Он в этом плане зануден до зубовного скрежета.

Растерянность на молоденьком личике сказала мне о том, что графская дочь ожидала от меня совсем другой реакции.

Но вы меня уж извините, мне вторая жизнь дана не для того, чтобы я чьи-то там ожидания оправдывала.

— Я тебя предупредила! — довольно быстро справившись со своими эмоциями, прошипела Урсула и вышла, громко хлопнув дверью.

— Миледи, — тут же спохватилась Эмма, подбежала ко мне и, поддерживая, помогла сесть на пуфик. — Как вы? Сильно испугались?

— Все в порядке, милая, — крепко сжимая руку камеристки и глядя в ее красивые встревоженные глаза, ответила я. — Спасибо тебе!

— За что, миледи! — удивилась Эмма, а щеки постепенно стали наливаться румянцем.

— За то, что не бросила, — проглатывая ком в горле, ответила я.

Тема дружбы и верности всегда была для меня трогательной, а в свете последних событий в моей жизни и подавно.

— Как можно, миледи? — возмутилась камеристка, незаметно смахивая непрошеные слезы. — Вы меня никогда…А я вас с чего бы вдруг?

Еще некоторое время мы с Эммой придавались сентиментальности, но потом все же решили покинуть уборную и вернуться к Свину в гостиную, хотя не очень хотелось.

— Душа моя, вам получше? — тут же осведомился граф о моем здоровье.

— Да, немного, — вымученно улыбнувшись, ответила я. — Благодарю!

— Ванна уже готова, — продолжал свои слащавые речи Свин. — Пойдемте, дорогая, я провожу вас.

Я кивнула, соглашаясь, а сама прокручивала в голове придуманный (конечно же, гениальный) план.