Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!

Глава 11

Марианна

Вернуться в гостиную я успела за пару секунд до того, как туда вошла служанка.

— Ваш чай, госпожа, — глядя на меня бездумным взглядом, проговорила девушка.

“Может, Урсула ее, действительно, загипнотизировала? — подумала я про себя, наблюдая за служанкой. — Да, не-ет! Откуда у мелкой такие способности?”

— А десерт? — слегка возмущенно подняв правую бровь, уточнила я.

— Простите, госпожа, — засуетилась девушка. — Совсем из головы вылетело. Одну секунду, сейчас принесу!

И служанка пулей вылетела из гостиной. Я же, в свою очередь, взяла чашку, принюхалась. В нос ударил отголосок гниющей рыбы, подслащенный тошнотворной сладостью мускатного ореха.

— Фу, гадость! — меня чуть не стошнило.

Интересно, леди Пион думает, что я настолько старая, что у меня напрочь отсутствует обоняние и я должна была не заметить столь ужасный запах?

Я закатила глаза от недовольства и вылила содержимое в примеченный ранее цветочный горшок, в котором рос гибискус.

“Прости меня, растение!” — извинилась я мысленно и вернулась на свое место.

Служанка вернулась с десертом, но у меня уже пропало какое-либо настроение, поэтому я молча встала и вышла из гостиной.

Следующий день оказался очень насыщенным. Откуда-то появилась целая толпа слуг. Именно им я поручила достать графа из ванной, пока он окончательно не разбух.

Ночь в ванной дала о себе знать, граф пыхтел, кряхтел, матерился на чем свет стоит, но ко мне не лез, что уже было хорошо.

До самого вечера я занималась подготовкой торжественного приема в честь нашей, так называемой свадьбы.

Пока у меня в распоряжении было большое количество слуг, я нагло запрягала их чистить, мыть, красить и приводить в порядок весь дом.

Не то чтобы мне было стыдно приглашать сюда гостей, просто на это поместье у меня были свои планы, и хотелось бы, чтобы кто-то смел эту вековую пыль.

Платье на вечер я выбрала еще утром. Словно сотканное из небесной лазури, оно обволакивало фигуру, подчеркивая каждый изгиб.

Лиф, искусно расшитый мельчайшим бисером и кружевными узорами, напоминал морозные узоры на зимнем окне, сверкающие в лучах восходящего солнца.

Тонкие бретельки, будто паутинки, деликатно касались плеч, переходя в глубокий вырез на спине, открывающий нежную кожу.

От талии ниспадала воздушная юбка, струящаяся мягкими складками. Каждый шаг в этом платье был похож на танец облаков, окутывающих землю невесомой дымкой.

Цвет платья делал образ нежным и трогательным.

Оно великолепно подчеркивало мои голубые глаза и декольте. И вообще, грех было скрывать то, что можно было не скрывать.

“Аластор считал это платье вульгарным”, — отозвалась грустным голосом в моих мыслях Мари.

С каждым днем она появлялась все реже, и голос становился все тише. Казалось, что ее душа увядает, но я не хотела об этом думать.

“Аластор пусть засунет свое экспертное мнение себе в драконью расщелину!” — довольно резко ответила я и продолжила примерять к платью украшения.

Ближе к назначенному времени, стали собираться гости. И каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что все семеро приятелей моего новоявленного муженька “красавцы удалые, великаны…”, пусть не совсем молодые, но и не настолько старые, как сам Свин.

И если он возомнил себя в этой компании Черномором, то у меня для него плохие новости.

— Вольган — бродяга! — поприветствовал Свина высокий брюнет, чем-то напоминающий мне Хью Джекмана. — Признавайся, где ты отхватил себе такую красоту?

— Где отхватил, там больше нет, — хмуро отозвался граф, стоя́щий рядом со мной.

Брюнет не стал ждать, что Питцжеральд соизволит нас представить друг другу, протянул мне руку ладонью вверх и дождавшись, пока я подам ему свою в ответ, произнес, припадая к моей руке поцелуем:

— Граф Уинтертон к вашим услугам, миледи! Можно просто Доминик.

— Марианна, — лаконично ответила я.

Его примеру последовали и остальные:

— Граф Себастьян Фолкерк, — представился парень с длинными русыми волосами, забранными в хвост на затылке.

Его острый нос и игривый взгляд говорили о его склонности к риску и азарту. Это был типичный сынок богатеньких родителей.

— Граф Эдвин Блэквуд, — фамилия этого товарища говорила сама за себя. Темный, мрачный. Карие глаза смотрели мне прямо в душу, и, казалось, он уже разгадал все мои тайны.

— Граф Кристофер Хартфорд, — этот решил сразить меня наповал своей лучезарной улыбкой и проницательными зелеными глазами.

— Граф Теодор Эвергрин, — было в нем что-то мистическое.

— Граф Габриэль Сандерленд, — от взгляда этого персонажа у меня мурашки побежали по спине.

— Граф Эмметт Лефрой, — еще одна лялька среди этих прожженных акул дворцовых интриг и манипуляций.