Скандальный роман с бывшим мужем

Глава 10

В гостиной темно и уютно, Тимурка сопит на диване. Иногда мне кажется, что он взрослеет и перенимает черты отца слишком быстро. Упрямый точно как Серебрянский.

Я уговаривала его лечь в детской, но он не согласился.

Сердце сжимается от тоски, когда думаю, что из-за своей чертовой работы ворую у ребенка так много времени, что ему приходится радоваться возможности понаблюдать, как я сижу с планшетом. Но что поделать? Полагаться нам не на кого, а я хочу обеспечить сына лучшим.

Поэтому игнорирую затекшую шею и спину, работая под ночником.

После встречи с волком на участке Игоря мы с Тимуром всё же поехали в биопарк. Я боялась, что сын при виде животных опять испугается, но стычка с диким зверем не отбила желание познавать природу. Теперь у нас другая проблема: насмотревшись на больших кошек, проворных обезьян и красочных птиц, Тимур решил, что нам тоже нужно себе кого-то завести.

Вариант рыбок или черепашки его не устраивает. Как и мои объяснения, что жирафа в квартире мы содержать не сможем при всем желании.

Мы ведем эти разговоры уже третий день. Пока что сошлись на компромиссе: Тимур обнимает игрушечного маленького жирафа, а я думаю, можем ли мы рассмотреть вариант проживания карликового окапи на балконе.

Вспоминаю и вздыхаю с улыбкой. Если его в пять лет невозможно переспорить, то что же будет дальше?

Отрываюсь от экрана и смотрю на сына. До слез сильно хочется бросить всё, подойти к нему, обнять, зацеловать щечки, вдохнуть запах детства на макушке. Убаюкать колыбельной, которую он любил совсем недавно. Рассказать сказку…

Возвращаюсь взглядом к планшету, а вот мыслями – не могу. Не реже я думаю о том, что эти пять самых насыщенных родительских лет я украла у Игоря. В такие минуты обжигает стыд. Может я должна была выйти с ним на связь и всё же сообщить о беременности? Совесть подсказывает, что да. Но задетая гордость принимает другую сторону. Если бы он хотел…

Горько усмехаюсь. Он же сам сказал, что может узнать обо мне всё за пять минут. Почему-то на протяжении пяти лет это желание не возникало. А теперь его вокруг слишком много.

Тимурка сладко причмокивает, я снова бросаю на него взгляд и улыбаюсь. Потом – на часы. Уже поздно, давно пора спать. Глаза слипаются, а завтра рано вставать. Поэтому прочь глупые размышления. Время не вернуть. Каждый из нас принял свое решение. Он – разрушить наш брак и облить меня помоями. Я – строить свою жизнь без оглядки на мужчину, не заслуживающего доверия.

Злость на Игоря помогает моему организму выработать достаточно адреналина, чтобы ускорить работу. Я допиваю остывший кофе, штрих за штрихом приближая окончание отрисовки чернового варианта дизайн-проекта его дома.

Когда прорабатывала спальню, не могла справиться с язвительностью. Думала, что в качестве финального подарка закажу ему бракованную кровать с надломленными перекладинами каркаса. Он приведет какую-то девицу, они начнут воркотать, как голубки, и в процессе… Треск.

Мне и стыдно, и смешно от таких мыслей. Конечно, я скорее всего ничем подобным заниматься не стану, но совсем отбрасывать идею тоже не хочу. Посмотрим, как Игорь будет себя вести.

В кромешной тишине, которую разбавляет только тиканье настенных часов и тихие удары стилуса по экрану планшета, телефонная вибрация кажется очень громкой.Я вздрагиваю и с перепугу хватаю телефон, тут же прижимаю к груди. Смотрю на Тимура – он морщится, но глаза не открывает.

Сглатываю. Еще не успела посмотреть на экран, а уже злюсь на звонящего. Какая же это все-таки наглость, беспокоить мать-одиночку в такое время!

Встаю с кресла, стараясь не шуметь. Быстрым шагом иду в спальню, и только закрывшись в ней, смотрю на экран. Вижу имя и сердце тут же ухает в пятки.

Игорь Серебрянский.

Кто бы сомневался…

Закусываю губу, думаю скинуть. Нас связывают исключительно деловые отношения, вот пусть и звонит в рабочее время! А потом вспоминаю, что он спас нашего сына от волка. Я же за эти дни так ни разу и не позвонила. Как будто мне всё равно, умрет он от бешенства или нет.

Но, положа руку на сердце, мне не хотелось бы, чтобы моя легенда про героически погибшего отца стала правдой в такой извращенный способ. Еще немного колеблюсь, брать ли, а потом вспоминаю, что к тому же Игорь еще и болеет. Решаю, что проигнорировать звонок будет бесчеловечно.

Тяну телефон к уху и тихо, но раздраженно произношу:

– Алло.

– Привет, Агата, – злюсь на себя, но не могу не вслушиваться в голос бывшего. За пару секунд успела придумать ужасы о предсмертном звонке с покаянием, но вопреки ожиданиям звучит он вполне бодро.

– Ты видел, который час?

– Видел. Но ты же не спала.

Это не вопрос, а утверждение, которое возмущает до трясучки. Фыркаю. Слышу в трубке усмешку.

– Не спала, значит…

– С такими бешеными заказчиками, как некоторые, сплю я мало, поэтому очень-очень-очень злая.

Вместо того, чтобы испугаться, Игорь наоборот смеется. Моя трясучка усиливается.

– Ты очень мило злишься, Агата. А шепотом, я так понимаю, потому что…