Скандинавская мифология: Сага о богах и героях

Глава 24: Фимбулвинтер — Величайшая Зима

Когда ледяной ветер захлёстывает твой плащ и морозный воздух царапает горло каждым вдохом, порой на ум приходит мысль: а что, если зима не отступит? Что, если вьюги и холода отныне станут нашей постоянной реальностью? Я частенько задумывался об этом, скитаясь по заснеженным трактам. Но человеческие зимы, какими бы свирепыми ни казались, меркнут перед той, что зовётся Фимбулвинтер — великой зимой, предвестником Рагнарёка. Легенды утверждают: когда наступит это время, снегопады будут нескончаемы, солнце утратит жар, а сами люди в отчаянии начнут терять друг друга, ибо суровость холода поглотит их надежды.

Однажды, беседуя со старым скальдом у очага, я выслушал древнюю историю о тех далёких днях, что непременно настанут. По его словам, Фимбулвинтер — не просто зима, это трёхлетний мрак без лета. Снег будет мести без устали, укрывая поля и леса бесконечным белым покрывалом, а от нестерпимого холода в реках замрут даже быстрые течения. Старик с дрожью в голосе живо описывал, как лед цепенеет на ветвях деревьев, как голодные волки бродят по пустынным селениям в поисках хоть каких-то остатков пищи. Редкие костры, что горят в домах, едва могут отгонять мороз, а дров запасается всё меньше и меньше, потому что добыть их невозможно — леса, казалось бы, рядом, но к ним не пробиться через заметаемые тропы.

Больше всего меня поразил рассказ о том, что в Фимбулвинтере рушатся не только физические устои, но и социальные связи. Люди от страха и голода склонны забывать про дружбу и союзы, даже о божьих заповедях. В доме, где несколько месяцев не видят света, легко вспыхивают ссоры — а за ними разгорается и слепая жестокость. Говорят, брат поднимает руку на брата, друг отнимает у друга последние крохи, чтобы самому продержаться ещё день. По сути, мир скатывается в хаос, как будто сама природа выдаёт тест: «Кто из вас достоин продолжения?»

И всё это — лишь предвестие грядущей катастрофы, ибо Фимбулвинтер, по преданиям, идёт впереди Рагнарёка, словно гонец, возглашающий: «Грядёт великая битва, и все ваши подвиги обращаются в прах!» Именно поэтому асы и люди с давних времён страшатся этой зимы, понимая, что её наступление — знак: боги скоро столкнутся в последней схватке с великанами, и в этом крушении может погибнуть всё живое. Но не будем забегать слишком далеко — поговорим о том, как люди, да и боги, представляют себе это время.

Мне доводилось видеть, как крестьяне запасаются хворостом и зерном, утверждая, что готовятся к «малой копии» Фимбулвинтера. Раз в несколько поколений приходит лютый период, когда зимой не хватает припасов и кажется, что тепло уже никогда не вернётся. Но настоящая великая зима превзойдёт все мыслимые крайности. Ветер будет так холоден, что потускнеют солнечные лучи, а снег превратится в непроглядную стену, отделяющую одного человека от другого. Даже если ты выйдешь на улицу, чтобы добраться до соседней избы, рискуешь сбиться с пути и замёрзнуть насмерть, не успев крикнуть о помощи.

Скальды описывают Фимбулвинтер как некую проверку духовной прочности. Вроде бы, если в народе ещё жива сплочённость, если люди не забыли взаимовыручку, они сумеют выстроить себе прочные жильё и устроить коллективные костры. Но мало у кого хватает на это сил, ведь голод угнетает волю. Скот либо замерзает, либо его режут ради мяса. Соли для засолки не хватает, а охотой и рыбалкой не прокормишься в метель, когда волки тоже выходят на тропу, борясь за существование.

Рассказывают, будто в те дни, когда зима затянется на третий год, перестанут рождаться дети, а если и родятся — то выживут единицы. Старики, уже еле державшиеся за жизнь, умрут быстрее, чем закончится первая весна. А что до воинов — им останется лишь коротать время за тусклыми пирушками, если найдут ещё хоть какие-то припасы. Но и пирушки станут скорее ритуалами отчаяния, чем настоящим празднеством. Пожалуй, в таком состоянии человеческий род не сможет сопротивляться более серьёзным угрозам, что подступят следом: ведь если асы тоже теряют силы, мир действительно близок к гибели.

Но почему же, спрашивают себя многие, боги допустят подобное? Неужто Один или Тор не обуздают холод, не разгонят тучи? Есть мнение, что силы богов постепенно ослабеют, поскольку сам порядок мироздания даст трещину. Помните, как в верхушке Иггдрасиля сидит орёл, а у корней Нидхёгг, и между ними непрестанно снуёт белка Рататоск, разжигая вражду? Со временем скопится столько взаимной злобы и противоречий, что сам ствол начнёт «ломаться» под их грузом. Фимбулвинтер — это одна из первых трещин. Богам, погружённым в свои конфликты, может попросту не хватить сил и мудрости вовремя остановить вьюгу, которая затмевает небо.

Нередко в деревнях можно услышать: «Главное — не дать сердцу окоченеть, когда придёт Фимбулвинтер». Мол, если люди сохранят огонь внутри, свет души, то выстоят. Но это лишь красивые слова, когда за окном стонет ветер, а железо топора стынет в руках. Многие ли способны хранить тепло сердца, когда гудит пустой живот и вокруг метель? Может, именно поэтому предания гласят, что выживут лишь немногие, — избранные или те, кто укрылся в глубинах пещер, нашёл запасы и организовал общину. Есть даже версия, что определённое племя будет жить под землёй, пользуясь знаниями двергов, или обоснуется вдалеке на юге, где холод не так страшен. Но всё это лишь догадки.

Интересно, что бы сказали о Фимбулвинтере сами ётуны, если бы их спросили. Ведь они не боятся холода в той же степени, что мы. Они — дети древней стужи, многие живут в Ётунхейме, где ледяные ветра почти не утихают. Быть может, для них великая зима окажется скорее удобным моментом для вторжения. Но в книге пророчеств говорится, что и сами великаны подготовятся к Рагнарёку — выведут волка Фенрира на свободу и попытаются взять верх над богами. Так что, возможно, Фимбулвинтер окажется для ётунов не чем-то привычным, а важным этапом на пути к решающей битве.

Один старик однажды рассказывал мне о том, как во сне видел наступление великой зимы. Ему снилось, будто в течении года не переставая шёл снег, а затем, ко второму году, просёлочные дороги превратились в застывшие коридоры между высокими сугробами. Люди с ужасом замечали, что лето вовсе не наступает: солнце так и не смогло пробить пелену туч. На третий год зимы уже никто не думал о будущем — остался лишь инстинкт выживания. Поля не родят, скотина перебита или сдохла. Войны бродят озлобленные и бессильные. И тут за горизонтом начинают подниматься странные огненные всполохи — предвестие ещё более зловещих событий. Старик проснулся в холодном поту и сказал: «Если этот сон вещий, беда нам всем». С тех пор он призывал детей к трудолюбию и осторожности — «Хоть малое зерно запасите на чёрный день».