Скандинавская мифология: Сага о богах и героях

Глава 26: Битва богов и великанов

Я, Хавар Сигурдсон давно слышал предсказания о том, что когда все знаки Рагнарёка станут очевидны, грянет главная битва между асами и великанами. Но признаюсь, до последнего не верил, что это свершится при нашей жизни. Казалось, те события — нечто далёкое, покрытое туманом древней саги. Теперь же, собрав воедино все отрывочные вести, понимаю: с каждой минутой боги и ётуны всё ближе к решающему столкновению, грозящему стереть сам уклад мироздания.

В Асгарде уже давно бродили слухи о том, что великие силы пробуждаются. Фимбулвинтер истощил людей и богов, волки Сколль и Хати бродят у небосвода, Фенрир рвёт свои узы, Ёрмунганд ворочается в морских глубинах, поднимая сокрушающие волны. И вот теперь асы созывают воинов. Те, кто пал с честью и жил в Вальхалле, вооружены заново и готовы следовать за Одином навстречу судьбе. Ведь именно ради этого избранные герои пировали в чертогах: чтобы в миг решающей битвы встать рядом с богами и сразиться за продолжение мира.

Однако и великаны не стоят в стороне. Со стороны Ётунхейма идут тревожные вести: там собираются могучие ётуны, и старейшины, когда-то помнившие времена создания мира, призывают к мщению. К ним стекаются те, кто жил в затворничестве или в выжженных пустошах: все, кто лелеял обиду на асов с незапамятных времён. Говорят, сам Трюм жаждет возмездия, вспоминая, как Тор отобрал у него молот, а Утгард-Локи, прославленный иллюзиями, готовит своей магией коварные ловушки. Словно раскалённая магма поднимается из глубин, так и ярость великанов достигает критической точки.

И вот, когда всё встаёт на чашу весов, радужный мост Бифрёст сотрясается от тяжёлой поступи божественного войска. Со стороны Асгарда выступают Один, Тор, Фрейр, Тюр и прочие асы, за ними — толпы героев с копьями, мечами, топорами. Разумеется, Тор держит Мьёльнир, громыхающий огненными искрами, готовый разнести в прах любого ётуна. Фрейр, хоть и лишился своего меча, по одной из версий — подарил его великанше Герде в знак любви и мира, всё же идёт с иным оружием, чтобы не остаться беззащитным. А Один восседает на Слейпнире, осматривая поле будущей битвы: его глаз, жаждущий мудрости, видит исход, но боги двигаются навстречу судьбе, ибо нет иного пути.

Хеймдалль, бессонный страж, трубит в рог Гьяллархорн, возвещая о начале последней войны. Звук его, говорят, проникает во все девять миров: от Асгарда до Нифльхейма. Гул отзывается в сердцах живых и мёртвых. Даже камни кажутся дрожащими при этом громе, а воздух словно трескается под натиском вибраций. Я видел воинов, что при первых звуках рога бледнели, осознавая, что отступать некуда. Небеса темнеют, красное зарево рвётся сквозь тяжелые тучи, и становится ясно: скоро всё покроется буйством крови и пепла.

Великаны тоже не дремлют. С гор и ледяных равнин съезжаются их полчища, сжимая колоссальные дубины и каменные орудия. Некоторые из них обладают магией: они могут вызывать снежные бури, обращать землю в трясину или огнемётную лаву, ведь есть и огненные ётуны, не только инеистые. Многие воители-люди, глядя на такую груду тел, в страхе крепче стискивают рукояти мечей. А в воздухе кружат мрачные силуэты. Локоть об локоть с ётунами выстраиваются и другие монстры: кто-то говорит, что гигантские волки, гораздо меньше Фенрира, но всё же чудовищных размеров, примкнули к войску. Вдобавок ходят слухи, будто Локи привёл армию мёртвых, взяв верх над запретом Хель. Если это правда, то поле брани станет тесным для всех.

Наконец наступает миг столкновения на равнине, которую называют, по разным источникам, то Вигрид, то другим названием. Здесь нет побега: груды серых камней, подгнивших стволов деревьев и чёрной, обугленной земли распластываются до самого горизонта. Первым в бой рвётся Тор, ломая ряды великанов сокрушительным ударом Мьёльнира. Но через мгновение со стороны гигантов валится тяжеленная глыба, летящая прямо в ряды героев Вальхаллы, и многие падают замертво. Считая себя бессмертными, они всё же уязвимы для такого рода ударов. Крики смешиваются с воем ветра, а кровавый туман застилает глаза.

Где-то в стороне Один сталкивается с Фенриром. Великий волк, разорвавший цепи, теперь оскалил пасть, способную проглотить целое войско. Скакун Слейпнир вздрагивает, но Один твёрдо направляет копьё Гунгнир, стараясь поразить сердце зверя. Я слышал, что первый обмен ударами был так мощен, что земля раскололась. Волк вырвался из-под удара, а боги рядом упали, словно подкошенные волной ужаса. И вот так по всему полю: то там, то здесь происходят поединки, сравнимые со столкновением горных кряжей.

Локи, хитрец, тоже вступает в битву. Одни говорят, что он опоясан пламенем, другие — что он возглавляет корабль «Нагльфар», выплывший из мёртвых ногтей. С ним и Хримтурсы, и тёмные существа. В их рядах скалится Ёрмунганд, выбрасывая ядовитое дыхание, а волны, захлестнув берега, стирают города. Тор, завидев змея, мгновенно бросается навстречу, и между ними происходит их роковое столкновение. В сагах неоднократно повторяют: Тор одолеет чудовище, но не сумеет спастись от яда. Говорят, он нанесёт смертельный удар, после чего сделает ещё девять шагов и упадёт замертво, изрыгнув кровавую пену. Те, кто возле него окажутся, в ужасе поймут, что великого защитника Мидгарда больше нет. И сама земля затрепещет, теряя своего громовержца.

Фрейр, лишённый божественного меча, сражается отчаянно, но против гиганта Сурта, несущего пламенный меч, ему трудно тягаться. Может быть, флейтовая магия его любви даёт ему шансы, но Сурт — воплощение огня, способного приказывать стихии. И когда их оружие скрещивается, небо озаряется вспышками, что переполняют воздух жаром, растапливающим лёд под ногами. Смесь пара и дыма застилает взор. Кое-кто шёпотом говорит, что Сурт в конце концов пронзит Фрейра, открывая путь к полному пожарному разрушению. И всё поле боя озарится огненными потоками, изрыгаемыми из трещин земной коры.

Общее впечатление от битвы — это хаос, в котором смешиваются крики отчаяния и стоны раненных. Герои рвутся вперёд, надеясь исполнить свой долг, но осознают, что явились на битву, где шансы на победу призрачны. Где-то летит Хеймдалль, сражаясь с Локи, и их противостояние — словно символ противоборства порядка и обмана. Одни говорят, что оба погибнут, пронзив друг друга почти одновременно. В другом углу поля великан Трюм, пытаясь взять реванш за позор, потерпленный когда-то, нападает на оставшихся воинов. Земля раскалывается, вода хлещет из-под провала, и сквозь кипящие трещины вырывается пар, смешиваясь с кровью и обломками оружия.