Сказ о берендее. Тайна Алатырь-камня

Глава 2. Пробуждение Дарьяна

Дарьян

Слепящий свет проник в моё сознание, выдернув из дрёмы. Я сделал вдох и ощутил как вместе с воздухом по всему телу расползается ноющая боль. Мне бы сменить положение, разогнать кровь. Глядишь, помогло бы справиться с недугом. Но не вышло. Сил не было даже на то, чтобы поднять веки. Какое-то время я лежал и вслушивался в окружающий мир. Сначала до моих ушей доносились монотонный стук и звяканье. Затем удалось расслышать щебетание птиц, детский гомон и шелест листвы на ветру. Под пальцами я ощутил что-то мягкое. Похоже на укрытый тряпицами слой соломы толщиной с ладонь. Что ж, не на сырой земле лежу, да не на голом полу, уже радость. С очередным вдохом мои ноздри уловили насыщенный, но между тем приятный аромат тлеющего сухоцвета и тёплого дерева. Сделав над собой усилие, мне всё же удалось разомкнуть глаза. Сначала зрение подводило, окружающее имело смутные, размытые очертания. Да и головная боль не добавляла чёткости. Проморгавшись, мне все же удалось различить предметы. Я находился в какой-то небольшой и очень светлой клетушке. Не помню, чтобы когда-то раньше был здесь. Это точно не закуты Драгоша или Межко, там мне приходилось бывать чаще, чем у себя. И как меня сюда занесло? И куда «сюда»? Попытка вспомнить последние события обернулась чугунным звоном в голове, словно накануне я заливался сивухой. Яркое полуденное солнце проникало в каждый уголок, благодаря чему, можно было без труда всё рассмотреть. Под потолком висели венки из голых веток, к которым крепились пучки трав. А ещё были три неглубоких медных чаши на тонких цепочках. Из них, подобно многолетним лианам, струился тонкий дымок. Деревянные стены были полностью увешаны сухоцветом и букетами свежих травок. На массивных столах, сундуках и лавках стояли чем-то заполненные сосуды разных размеров. Так же я смог заметить всевозможные тарелки, чаши, ступки, ножи и прочую утварь. Судя по обстановке, меня неясным образом занесло к какому-то знахарю. Осталось выяснить почему и зачем.

Дверь в клеть была настежь открыта. Моей щеки коснулся лёгкий ветерок, но прохладу он с собой не принёс. Я опустил глаза и увидел, что был бережно укрыт чуть ли не по самую шею шерстяным сукном.

Неожиданно раздался страшный грохот. Оглушительный звук пронзил мою голову новой чудовищной болью.

– Небо, да что же это! – взмолился я, закатывая глаза. Голос скрипел и был едва слышим. Сухое горло обжег воздух. Я закашлялся от боли.

– Батюшки, очнулся! – неожиданно для меня раздался в ответ девичий возглас, а по полу зашлёпали босые ноги.

Мгновенье спустя рядом со мной кто-то присел. Стоило мне слегка повернуть голову, как мой взор наткнулся на необычайно красивые глаза медово-жёлтого цвета. В них плескались свет и чистая необузданная энергия. И было это настолько красиво, что я как зачарованный смотрел и не мог отвести взгляд. Даже забыл, что мгновение назад мою голову разрывало от боли. В ответ на меня смотрели не мигая со схожей заинтересованностью. Не знаю, сколь долго мы находились бы в таком оцепенении, но на мои щёки легли холодные руки. Я посмотрел на них – хрупкие, женские, увешанные тонкими браслетами в неимоверном количестве. До сего момента мне даже не было неизвестно, кто передо мной. Сейчас же любопытство взяло верх. Я повёл глазами от запястий к плечам, к шее и выше. Рядом сидела, склонившись ко мне, совсем юная девушка. Её лицо отливало бледностью, несмотря на то, что кожа явно была обласкана летним солнцем. Волнистые каштановые волосы скользнули из-за спины и упали мне на грудь. На голове их придерживал цветной необычный платок, замотанный в несколько оборотов. Выглядело диковинно, мне ещё не приходилось встречать девушек, что кос не носили. В ушах её сверкнули крупные лунницы. Красиво. Выходит, я заночевал у этой чаровницы. Меньше всего мог подумать, что настолько прекрасная дева допустит меня в своей светлице. Но в пользу этих мыслей было то, что под шерстяным сукном моё тело было полностью обнажёно. А она сидела рядом, касалась меня, при этом на её лице не было ни тени брезгливости, ни страха. Правда, вернувшись к её глазам, я рассмотрел в них пульсирующее беспокойство. Тонкие брови дернулись, отчего на лбу пробежали морщинки, рот слегка приоткрылся, позволяя его обладательнице резко выдохнуть.

– Как ты себя чувствуешь? – тревожно спросила она. И опомнившись одёрнула руки от моего лица. Этот жест меня огорчил. А ещё от него звякнули браслеты на ее запястьях, вернув головную боль. Я непроизвольно поморщился.

– Живым, – прошептал я из-за сухости в горле, – ты можешь не греметь?

– Ага, значит, голова болит... – пробормотала она себе под нос, оценивающе глядя на меня, и вскочила на ноги.

И тут же мой взор зацепился за её голые щиколотки. На них красовались нитяные браслеты-наузы. Взглянув чуть выше, я не поверил собственным глазам: девушка была одета в мужские шаровары! Сверху на ней была просторная одёжа то ли халат, то ли кафтан из какой-то нежной тонкой ткани, что струилась книзу и была длиной ниже колена. Широченные рукава этой накидки трепыхались и развивались от каждого движения ее рук, словно крылья голубки. Кожаный ремень на изгибе талии, сдерживающий по́лы сего одеяния, подчеркивал её статную фигуру. Она не была худой, скорее крепкая, сбитая, пышущая силой и здоровой энергией. Спина прямая и гордая придавала походке необычайную легкость. Я аж засмотрелся. Хороша, чертовка! Правда, не припомню, чтобы видел её в деревне. Одевайся она подобно остальным девчушкам, то ещё можно было списать на собственную невнимательность. Но в подобном обличии её даже слепой распознал бы в толпе.

– Ты откуда такая сыскалась? – решил я начать разговор и заодно утолить любопытство, когда красавица вернулась ко мне с небольшим сосудом. Содержимое бутылька́ источало резкий травяной запах.