Сказ о пропавшей зиме

Глава 7. Купала

Сегодня с лиц людей не сходила улыбка, молодежь толпами гудела на улицах, взрослые же со строгостью цокая закатывали глаза, вот только после их уст также касалось веселье и вот уже мужик закатал рукава своей измазанной рубахи и взяв ладонь жены кружится с ней приплясывая.

— Все поля в округе обнесли, ох уж эти девицы, — возмущался Влас и скрестив руки на груди зашел в дом.

— Дядюшка, может и вам стоило жениться? Не по молодости, так хоть сейчас, может оттаяло бы сердце ваше? — Свят тут же пригнулся от взгляда черных глаз, что мелькнули как у ворона.

Юноша рассмеялся и кланяясь извинился, ступая по вытоптанной тропе. Дядя не любил праздники, он знал больше остальных, говорил, что веселье лишь нечисть привлекает и кто знает, может был прав. Но юное сердце не выдержит быть в стороне от столь желанного гуляния.

У Свята все еще не было близких друзей, но в отличие от измученных жизнью стариков, молодежь его не сторонилась, в них не было дурных предрассудков. Знали, что если коснуться, то пальцы не отвалятся, а что смех его не заставляет уши вянуть.

Кроме того, Свят был красив и за последние годы выпрямился и словно молодой ясень был подтянутым, высоким и заставлял сердца юных березок обливаться жаром. От того девицы хватая его под руки тут же потащили за собой звонко смеясь. Их щеки сегодня были как никогда румяными и даже главные скромницы надели лучшие наряды.

На голове каждой красовался венок, цветы, что пали жертвой, казалось, были совсем не против и манили юношей коснуться их, украсть, а за ним и невесту, в чьих глазах искрится огонь и молодость сплетаясь с опьяняющим чувством первой любви.

Сегодня как никогда важно держать свою избранницу за руку, сегодня как никогда важно украсть ее венок. Пусть боги узреют смелость каждого, пусть проникнуться трепетом в их сердцах. Сегодня молодежь разливала крепкую водку по чаркам и не скрывала смеха и ждала ночи собираясь у озера. Воды которого были круглый год ледяными, ведь их несла Ивла, но в ночь на купала грели как руки любимой.

Свят с соседом принялись выполнять самую важную работу вечера, дрова уже сложены, а огонь все никак не всполохнет. Рядом то и дело проносится парочка человек вихрем и пьяные догонялки уже принесли пару ссадин отважным.

Кто-то упрямо продолжает подбрасывать ворованные дрова к будущему костру и улыбается, напоминая, что сегодня можно.

— Да не выходит ничего! — возмущается Свят и бросает кремень на землю, опирается на руки позади и едва заметно пошатывается, пытаясь собрать картину перед глазами воедино.

— Да чи, действительно проклят, — ухмыляется Дан, и яркая искра вспыхивает, сталкиваясь с сухой травой, парень бережно принимается на него дуть, но стоит Святу подняться, чтобы помочь, останавливает его ладонью и головой из стороны в сторону машет.

— Ой, сильно надо, — отмахивается тот и отходит от веселья в сторону, спиной облокотился на дерево и безмолвно смотрит вперед.

— Я думаю, что за дурной запах.

— Псиной запахло, — оборачиваясь на Мирослава, что встал рядом ухмыляется тот, — чего это ты здесь? Ты же вроде не из тех, кто с радостью окунется в ледяную воду, да и с огнем не дружен.

— Может я тоже повеселиться хочу? — словно обиженный шепчет тот слегка склоняя голову, лишь глаза смотрят упрямо из-под нахмуренных бровей.

Свят широко раскрыл веки и ступил шаг вперед, он не отводил взгляда от этого мрачного человека и не мог собрать мысли воедино. Где было веселье, а где Слава? По разные берега Ивлы, вот где.

Темнота закрыла взор, а ресницы коснулись чужих ладоней. Свят не видел, кто прикрыл ему глаза, ну уж точно не Мирослав, кто-то с большим трудом дотянулся до него со спины и буквально подвис, так что юноше пришлось немного выгнуться назад.

— Кто же это может быть? Может Влада? — ладони едва заметно дрогнули, — Света? Надя? — улыбаясь все шире он продолжал перечислять имена и вот уже тонкие пальчики вот —вот обратиться оружием, что вспорет ему горло.

— Вы долго не нам висеть собрались? — проворчал человек рядом.

— И правда княжна, я больше не знаю женских имен.

— Дурень, — стукнув его по плечу возмутилась Злата.

— И я рад видеть вас, — поворачиваясь к девушке улыбнулся он наклоняя голову вправо.

— А тебя никто не рад, — взяв изумленную госпожу за край рукава возмутился Слава и подтянул к себе, так что та ведомая чужой силой едва не оступилась, — княжну со мной отпустили, а значит я за ее сохранность отвечаю, а тебе я не доверяю!

— Прекрати, Мирослав, не станете же вы сразу цапаться, ну честное слово.

Выдирая у него рукав Злата злостно поправила чудесный венок из вплетенных в него сплошным рядом одуванчиков. Что на ее темных волосах не иначе как солнце на ночном небе, пугающе красиво, но как-то неправильно. Святу тут же захотелось забрать его себе, но он лишь медленно вздохнул, глядя на прекрасный бутон, что долгие годы набирал цвет и вот распахнулся во всей своей красе, сокрушая округу.

Сарафан сочного зеленого цвета с вышивкой самых невообразимых цветов, толстый пояс на талии и босые ноги… Она не подводила брови и ресницы и без того они были яркими и острыми, свекольный сок, тоже оставался без надобности, ее щеки полыхали румянцем, по крайней мере всегда, когда ее видел Свят.